Пираты государственной безопасности

Это небольшой двухпалубный траулер, построенный во второй половине двадцатого века. При жизни он имел светло-серый окрас корпуса и грязно-белую ходовую рубку с ржавыми потеками. Судно стоит на ровном киле, однако дифферент на нос составляет градусов тридцать пять – сорок. Носовая часть корпуса буквально висит над резко обрывающимся рельефом. Нос прилично изуродован, но это всего лишь последствия удара о грунт. Место соприкосновения судна с грунтом мы с Роговым легко находим выше, метрах в пятнадцати по глубокому следу, оставленному килем в вязком илистом дне.

Для осмотра кормовой части мне хватает одной минуты, после чего я убеждаюсь в правоте Устюжанина: траулер действительно чудом удержался на краю подводной пропасти, зацепившись изогнутыми лопастями гребного винта за каменистое основание грунта.

«Сколько он продержится в таком положении? – рассуждаю я, осторожно двигаясь к надстройке. – Как знать… Возможны два варианта. В первом – несчастная посудина будет гнить много лет, зависнув над бездной, покуда не разрушится вал винта или не отвалятся лопасти.

Во втором случае судно дождется слабого подземного толчка или изменения параметров подводного течения. Любое из вышеназванных явлений моментально столкнет его вниз, и самое отвратительное заключается в том, что произойти это может в любую секунду…»

– Ротонда, я – Скат, – зову Устюжанина.

– Скат, Ротонда на связи, – тотчас откликается он.

– Принял решение оставить напарника снаружи.

Сам пройдусь внутрь надстройки.

– Понял. Будьте предельно осторожны.

– Постараемся…

Знаком приказываю Рогову отойти на безопасное расстояние от левого борта судна. Тот беспрекословно подчиняется.

Освещая путь фонарем, прохожу вдоль рубки. Я знаком с проектом этих простеньких рыбацких судов и точно знаю, что в задней части рубки имеется закрытый трап, ведущий на нижнюю палубу. Ага, вот траловая лебедка, а неподалеку небольшая овальная металлическая дверь.

Хватаюсь за рычаг запора, нажимаю.

Бесполезно. Вероятно, кто-то из членов экипажа заблокировал дверь изнутри во время шторма. Что ж, эта мера объяснима: борта у суденышка невысокие, и все двери с иллюминаторами во время непогоды, согласно инструкциям, должны наглухо задраиваться.

Иду к носовой части надстройки – там должен быть еще один вход. В крайнем случае, заберусь внутрь через выбитые окна ходовой рубки.

Боковая дверца также оказывается запертой.