Поднебесные убийцы

Наблюдая за ним, Андрей вдруг понял: внутри никого нет. И он оказался прав.

Менее чем через минуту, когда дверь отъехала вбок, стало видно, что в купе и в самом деле пусто. Оконная рама отсутствовала, и через зияющий проем были видны мелькающие в ранних сумерках деревья, растущие вдоль насыпи. Судя по всему, оконную раму демонтировали и выбросили. На столике у окна и на полу – что было заметно даже с порога – ярко алели пятна свежей крови. Остановив проводника, который собирался зайти внутрь, Лавров попросил дверь запереть и не открывать ее до прибытия оперативной группы.

Вернувшись в свой вагон, Андрей увидел Ларису, которая шла к нему навстречу по коридору. Улыбнувшись как старому знакомому, девушка певуче поинтересовалась:

– Ну и как, нашли тех, кого искали?

– К сожалению, нет… – Андрей развел руками. – Куда-то скрылись, не оставив нам прощальной записки, – попытался пошутить он.

– И что же вы теперь? – девушка изучающе посмотрела на Лаврова. – Будете их искать?

– Разумеется! Будем искать долго и упорно – хоть до утра, пока не выясним, есть они здесь или нет.

– Понима-а-ю… – проговорила Лариса и зашагала дальше.

Андрей тоже сделал несколько шагов и, не выдержав, оглянулся. Но именно в этот же самый миг оглянулась и Лариса. Их взгляды встретились. На самую-самую крохотную долю секунды. Однако и за этот невероятно короткий отрезок времени между ними состоялся скоротечный безмолвный диалог. В ее взгляде невозможно было не прочесть: «Эй, очнись! Неужели ты ничего не замечаешь? Или не хочешь замечать? Ведь как было бы здорово, если бы этот вечер, а может быть и более того, мы провели с тобой вместе…» Но наверняка и она в его взгляде прочла нечто определенное.

Правда, несколько иное: «Все отлично вижу и прекрасно понимаю… И может быть, я был бы не против посвятить этот вечер тебе. Но служба есть служба. А еще есть та, которая сейчас отсюда очень далеко, но она все равно незримо присутствует здесь. И с этим ничего не поделаешь…»

С безмятежно-невозмутимым видом они зашагали дальше, каждый в свою сторону.

И едва ли кто мог бы догадаться, что каждый из них уносил в душе частичку горечи, порожденной неразрешимыми противоречиями велений души и тела двоих людей, испытавших друг к другу мимолётную симпатию, осознанием невозможности найти выход из этого безнадежного тупика.

Минут через десять поезд остановился у какого-то провинциального, но довольно крупного вокзала старинной постройки.