Подводный патруль

– Вот что, Степан Тимофеевич, – возразил Коноваленко с такими же стальными нотками в голосе, – всплывать я не буду. Я почти десять лет ждал этого момента. Десять лет! – повторил академик. – Понимаешь? Эксперимент я закончу, – отрубил академик и добавил: – Делай там что хочешь, маневрируй, лавируй, на то ты и капитан. В конце концов, у тебя там солнце над макушкой, видимость отличная, от айсбергов уйдешь.

Начальник экспедиции был вне себя от злости. Ну как это так?! Такая подготовка, на самом высоком уровне, сколько людей работали, сколько средств в этот проект вложили и – на тебе! Все-таки что-то да прошляпили! И ладно бы какая-то внештатная ситуация случилась здесь, на дне, во время самого эксперимента.

Это было бы понятно – не все капризы океана предугадаешь. Так ведь нет же! Господа синоптики опростоволосились! Чтоб им их барометры…

– Володя, – в голосе капитана «Академика Королева» чувствовалась уже не просто тревога, а растерянность. С Коноваленко он не впервой бороздил просторы Северного Ледовитого океана и цену слова геофизика знал.

 – Володя, – снова послышалось из динамика, – ничего я тебе не наманеврирую. Нас тут еще и туман накрыл…

– Ничего себе компот… – пробормотал Жора, растерянно глядя через плечо на руководителя экспедиции. – Это кому-то точно за такие вещи надо башку оторвать.

– Всплываю немедленно, – коротко ответил геофизик. – Что там у вас еще? – на сей раз в голосе Коноваленко прозвучала неподдельная тревога. Кроме научного звания «академик» Владимир Феоктистович к тому же был еще и опытным полярником.

А посему не понаслышке знал, что может случиться, когда в туман корабль попадает в ледяное поле, к тому же приправленное парой-тройкой айсбергов. И хоть «Академик Королев» помимо научно-исследовательского считался еще и ледокольным судном, все-таки это был не атомный ледокол «Ленин», и устоять против плывунов и айсбергов ему было очень и очень тяжело. Практически невозможно.

– Владимир Феоктистович, – снова по громкой связи включился в разговор капитан «Академика Королева», – если у вас все в порядке – всплывать не надо.

Оставайтесь на месте.

Кроме напряженного голоса капитана Бортникова в батискаф ворвались тревожные звонки, обрывки отрывистых команд, выкрики вахтенных моряков, и сразу стало понятно, что там, наверху, происходит что-то непонятное и опасное.

– Степан Тимофеевич! – чуть ли не взмолился геофизик и растерянно глянул на членов своего экипажа, за жизни которого он отвечал.