Полосатый геноцид

Тот и в самом деле не отгулял даже недели, когда его отозвали, но сейчас лишь невозмутимо смотрел в сторону. Связываться с этим жлобом, тем более в такой момент, Локису не хотелось. Хотя кулаки чесались. Однажды они даже крепко сцепились, за что тогда же обоим влетело по первое число. Поэтому пошлые и не отличавшиеся особым разнообразием подколки Решетилова Локис пропускал мимо ушей. Владимир никогда не сомневался, что Решето попал в спецназ исключительно благодаря стальным мышцам и крепким кулакам.

Он, думал Локис, и школу-то окончил с их помощью: учителей наверняка напугала перспектива общаться с этим юным «гением» даже один лишний год. Нет, Решето вовсе не был туп. И даже предприимчивость не была ему чуждой. Сумел же он стать еще в учебке толковым связистом. Просто все, что требовало хотя бы минимального напряжения мышц и мозговых извилин, но не могло помочь ему по-быстрому срубить бабла или хотя бы устроиться лучше других, Эдика Решетилова не интересовало. Он не пошел после школы учиться дальше потому, что знал, что высшее образование не гарантирует высокой зарплаты. Однако культурный уровень чуть выше плинтуса не мешал ему иметь обо всем свое собственное мнение и смотреть на всех сверху вниз. Подобные жизненные установки и откровенно жлобские манеры Решетилова вызывали у Локиса стойкую антипатию. Нет, конечно, он и сам подался в контрактники не из одной только любви к родине, деньги тогда нужны были очень, да и сейчас они не мешают, а очень даже облегчают жизнь. Но все же для Локиса они не были единственным мерилом ценностей в окружающем мире. Владимир испытывал немалое облегчение от того, что Решето, оказавшись в их части, не попал с ним в один взвод.

Нервный шепот старшины Харченко, который всеми силами стремился не дать этим двоим сцепиться, заставил контрактников напрячься. И вовремя. Из штаба вышли командир части, майор Горячев, взводный Локиса старший лейтенант Махов и тот самый солидный мужик в штатском.

Следом за ними показались спутники высокого гостя, так удивившие спецназовцев своим появлением, – худенький чернокожий парнишка и очень симпатичная девушка. Локис мысленно назвал ее Барышней. Очень уж к ней подходило это слово. Тем временем штатский попрощался с офицерами, погладил мальчишку по голове и открыл дверцу лимузина. Из этого, похоже, следовало, что он уедет один. То есть маленький африканец и Барышня остаются.