Последний десантник

Слева, на бортике, возвышалась бутыль виски «Chivas Regal» двадцатипятилетней выдержки, по триста евро за бутыль. Рядом с бутылкой завлекательно поблескивала хрустальная рюмка, наполненная до краев. Между бутылкой и рюмкой блестел мобильник в платиновом корпусе, усыпанном мелкими сапфирами.

Вот уже третий месяц свергнутый президент среднеазиатской республики был вынужден жить в специально снятой гостинице на берегу Красного моря. И хотя тут, кроме него самого, близких родственников и наиболее проверенных соратников, никого больше не было, диктатор чувствовал себя предельно неуютно.

Его не радовало ни теплое солнце, ни ласковые волны, ни показной азиатский гламур: ведь все это не шло ни в какое сравнение с изощренной роскошью, принятой когда-то в его президентском дворце.

Правда, у бывшего диктатора были свои планы возвращения к власти, и планы эти, с его точки зрения, выглядели очень даже осуществимыми…

Выпив рюмку виски, купальщик принялся вертеть в руках мобильник. С самого утра он ожидал одного очень важного звонка, который многое мог прояснить.

Человек, на которого бывший президент очень рассчитывал, вот уже вторую неделю находился на его бывшей родине с весьма деликатным поручением. Однако почему-то не давал о себе знать уже пятый день…

В дверь осторожно постучали.

– Папа, – послышался снаружи баритон Адилбека. – Тебя спрашивают, что-то срочное. Телефон принести?

– Неси, конечно!

Купальщик поспешно поднялся; рюмка с виски свалилась в воду, однако экс-руководитель страны не стал ее поднимать.

Даже не смывая пену, он накинул халат и, напустив на лицо начальственное выражение, открыл дверь.

Адилбек – невысокий, мордатый, с хитрыми узкими глазками и тройным подбородком – удивительно напоминал отца. Они были схожи, как два экземпляра одной и той же книги: свежий и подержанный. Так что, глядя на отца, вполне можно было догадаться, каким станет сын через двадцать лет…

– Алло… – произнес в трубку экс-руководитель страны.

– Александр Арзибекович? Здравствуйте.

– Ну, Чингиз, наконец-то! – от нетерпения свергнутый диктатор даже переложил телефонную трубку из правой руки в левую. – Ты почему, засранец, меня волноваться заставляешь? Почему на мобилу не звонишь?

– Извините, не было такой возможности, – с подчеркнутой вежливостью ответил Чингиз. – Сами понимаете, правительственной связи у нас больше нету. Вот и приходится шифроваться, изыскивать такие способы связи, которые никогда не определят ваши недруги.