По следу каравана

Ведь можно потерять голову и из-за той, что для других – вообще никто и ничто. А можно и самую красивую, самую достойную снивелировать для себя ниже плинтуса. Тут главное – что? Надо чаще думать о женщинах примерно так: все они развратные, все они изменщицы... Этого хватит, чтобы остаться одиноким. Ты ж, наверное, когда-то крепко обжегся? Вот! Теперь и строишь из себя конченого циника. А свои сердечные раны глушишь тем, что сам их наносишь другим.

– Гм... – Рыльков удивленно воззрился на Лаврова. – Ну ты даешь! Никогда бы не подумал, что в спецназе водятся такие продвинутые психологи.

Хотя... Быть психологом, наверное, ты просто обязан? М-да-а... Если честно и откровенно, то это было. Когда-то меня предали еще хуже, чем его... – он кивнул в сторону Царина.

– А ты попробуй простить ту, что тебя предала... – Андрей в упор посмотрел на внезапно погрузившегося в думы капитана. – Просто взять – и забыть об этом. Ведь это все уже в прошлом... Что его за собой таскать, как чемодан без ручки? Разом обруби – и для себя начни все сначала.

Тем более что жизнь – это как полигон, где все возможно, где ты сам ставишь мишени и сам решаешь – будет попадание или нет. Эх, ё-мое! Пока болтали, суп-то стал еле теплый! – спохватился он, зачерпнув ложкой из тарелки.

Наблюдая за ним, Рыльков сидел, подперев голову рукой.

– Да, мысль резонная, – наконец согласился он. – Это надо бы хорошенько обмозговать...

После завтрака Лавров решил проведать своих подопечных, но тех в казарме не оказалось.

Их он нашел в спортивном городке. Дивя собравшихся зрителей, которые «с понтом» дымили табачными изделиями и меж собой комментировали происходящее, спецназовцы невозмутимо работали на спортивных снарядах и проводили спарринги. Подойдя к отдельно обосновавшемуся трио зрителей, судя по всему, тутошним «дедам», которые с язвительностью высказывались о Федоренко, без натуги выполняющем на турнике обратный выход силой, он иронично констатировал:

– Если самим слабо, так хоть похихикать над тем, кто это может делать?

«Деды» сразу же примолкли, недовольно косясь в сторону этого так некстати появившегося майора, вяловато подняв руку к козырькам армейских кепи.

– Мы свое на турнике уже отболтали, товарищ майор... – наконец изрек один из них. – Пусть там теперь салаги болтаются.

– Вообще-то применительно к сроку службы, по отношению к моим парням салаги – это вы, – усмехнулся Андрей. – Эти ребята имеют в своем активе минимум два года службы.