Потерянный взвод

Слушая этот бред и понимая, что и сегодня ему не отдадутся, Стольников разозлился и сказал:

– Завтра я перекрою «крышу» на птицефабрике твоего нерешительного брата.

– Правда? – спросила легкомысленная Таня, и по ее счастливой улыбке Стольников догадался, что сделать это нужно было раньше.

На следующее утро он уже сидел в кабинете брата Тани. В одном углу на полу разместился перепуганный директор, Володя, в другом – избитый и чувствующий себя прескверно человек из чеченской «крыши». Все вместе они ждали «крышу».

Пять минут назад Стольников сунул в безвольную руку посланца телефонную трубку и велел пригласить старшего.

И теперь все ждали старшего.

– Что за проблема у Володи? – спросил, не отрывая глаз от дороги, водитель джипа. В принадлежности его крови к горскому роду ошибиться было невозможно, точно так же как и его спутника.

Этот кавказец лет тридцати, как и водитель, был одет в удлиненную куртку, фасон которой вошел в моду вместе с выходом на экраны фильма «Карты, деньги, два ствола».

Мода минула, но ни у одной из групп людей она не задерживается так долго, как у горцев, числящих себя под знаменами криминала. Они последними сняли малиновые пиджаки, последними перестали носить вышедшие из моды у серьезных людей спортивные костюмы и теперь задержались с модой английского кроя.

– Какие-то шакалы приехали, избили Мусу и сейчас требуют, чтобы ты приехал.

– Русские?

– Не знаю.

– Сейчас узнаем.

Водитель прижал локоть к торсу, убедился, что оружие при нем, и важно качнул головой.

Спесь нужно напускать еще в дороге, чтобы из машины выйти уже с грозным угрюмым видом. Морда лица во взаимоотношениях владикавказской братвы – дело первое и почти основное.

Оба были убеждены в том, что это не их знакомые, не люди Руслана Алхоева. Не чеченцы, короче. Муса ясно сказал: «Чужие». Ведь ему достаточно было сказать «Я от Руслана», и директор сразу предложил бы ему кофе. Но кофе пьют только риелторы, брокеры и директора птицефабрик.

Настоящие мужчины пьют чай. Но откуда этому русскому шакалу знать об этом?

– Это что за тачанка? – у самого себя спросил водитель, разглядев у стеклянного входа птицефабрики белую «шестерку».

– А, это сестры его. Все времени нет к ней в гости заехать. Телка красивая, клянусь.

– Шакалы! – окончательно догадавшись, что дорогу ему перекрыли русские, взревел пассажир. – Совсем страх потеряли! Сто долларов ставлю, Малик, – это «гастролеры» из Москвы!..