Право выжившего

Предложил платить. Хозяин отказался. Вечером трое кавказцев затолкали его в синий «Мерседес», отвезли в лес, долго били, закопали по грудь в землю, стреляли у уха из пистолета. И таким образом «убедили», что платить надо вовсе не Матросу, а Амирану.

– А если Матросу не нравится – «стрелка» на двенадцатом километре северо-западного шоссе.

В положенное время Матрос со своими парнями подкатил туда. Вскоре появилась вереница машин во главе с роскошным шестисотым «Мерседесом», принадлежащим Амирану. Разговор получился короткий.

Кавказцы выскочили из машин, у них было три автомата. Полоснули очередью поверх голов.

– На землю, не то всех положим! – заорал Амиран. Мальчики Матроса возражать не стали. Позиция у них была невыигрышная. Да на такой расклад никто и не рассчитывал. На «стрелках» не принято размахивать оружием. «Стрелка» – это разговор, выяснение позиций, расстановка акцентов.

Стрельба идет потом, если вопросы не утрясены. Остался стоять лишь Матрос, налившимися кровью глазами смотрел на своего противника – затянутого в кожу мускулистого грузина в черных очках.

– Сейчас вас всех, козлы, отпетушим, – заявил Амиран. – Сунетесь в «Елену» – гробы заказывайте. Ройте могилу.

«Козел», «отпетушим» – для блатного оскорбления страшные. Матрос, не помня себя, сделал шаг навстречу Амирану. Но он был беспомощен: прямо в лицо смотрел зрачок автомата. В бессильной ярости Матрос выхватил финку и несколько раз полоснул себя по руке.

Потом взлетел на воздух офис «Альтаира» – находящейся под крышей Матроса фирмы.

Амиран распоясался. Но начинать с ним войну пока возможностей не было. Не хватало ни авторитета, ни боевых возможностей. Амиран без труда в течение часа мог поставить под ружье сотню-другую отморозков…

Гвоздь внимательно выслушал рассказ. Надо же, как обнаглел Амиран за последнее время! В «обществе» уважения бывший гопстопник так и не заслужил, но имел поддержку у Гоги Колотого и еще у пары грузинских воров в законе. Это одна из причин, почему он ведет себя так нагло.

– Подумаем, – кивнул Гвоздь, поглаживая Полосатика и глядя в мечущееся в камине пламя.

Переждав несколько дней, Гвоздь начал действовать.

– Зачем, Амиран, ребят обижаешь? Вон Матрос жаловался, – сказал Гвоздь, подсаживаясь в ресторане «Золотой луч» за столик, где расположился Амиран с длинноногой крашеной девицей.

– Матрос – богом обиженный. Эта территория моя… Даже тебе, брат, не советую лезть. Тут все круто схвачено.