Право выжившего

Вернулся домой, в Мингечаурский район, к матери, отцу, восьмерым младшим сестрам и братьям. К нищете на грани голода. Вскоре он понял, что дома ему места нет. Нет достойной работы, нет возможности позаботиться о родных, заработать хоть сколько-нибудь приличные деньги и поддержать семью. Война далеко не озолотила Бакира. А между тем к деньгам он относился с болезненной страстью – его жадность вызывала растерянность у знавших его людей.

Тут-то и подвернулся дальний родственник Ибиш Дергахов, весьма уважаемый человек в городе.

Встретив Бакира на улице, он пенял, что тот не навещает «старика». Это означало, что «старик» требует встречи. От таких встреч не отказываются.

– Воевал. С армянами воевал. Хорошо воевал. Хвалю, – сказал он за чашкой чая, не замечая суетящихся и накрывающих стол дочек.

– Это угодно Аллаху, – потупился Бакир.

– Один мой друг ищет доблестных юношей. Он платит хорошо. И это тоже угодное Аллаху дело.

– Какое?

– Отвезти вещь. Приехать обратно и отвезти еще вещь.

– Что за вещь?

– Ты согласен?

Услышав сумму, Бакир согласился сразу.

А задание было нехитрое. Доставлять оружие и боеприпасы братскому чеченскому народу. Так стал Бакир работать на лидера партии «Боскурт», министра внутренних дел Азербайджана, личного друга Дудаева Искандера Гамидова.

После поспешного ухода Российской армии Чечня лихо вооружалась оставшейся в Закавказье и на Северном Кавказе по неким договоренностям боевой техникой. Поступал смертельный товар и из-за рубежа.

– Искандер, нужны «стингеры», мины к минометам, минометы и опять мины, – накручивал своего друга глава «Свободной Ичкерии».

 – Мины особенно нужны.

– Понял.

– И к «Граду» снаряды.

– Люди нужны?

– Нет. Оружие нужно. Мы тогда русских выметем до самой Москвы!..

Бакир вошел в отряд, занимавшийся переправкой в Ичкерию тех самых мин, снарядов к «Градам», патронов. А когда русские войска пересекли границу Чечни, он гордо заявил:

– Я хочу бить этих псов.

И стал бить «русских псов». С кем только не приходилось воевать бок о бок в этой войне.

С хохлами с Западной Украины и воинами ислама из Иордании, с латышскими и эстонскими биатлонистками, русскими «Иванами» из Ярославля и Волгограда. Одни шли в бой из животной ненависти к большому раненому медведю – России, упоенные шакальим счастьем добить поверженного крупного зверя. Другие работали исключительно за деньги, их совершенно не интересовало, на чьей стороне правда. Бакир воевал и за деньги, и за идею.