Право выжившего

Удар ножом в спину – коронный трюк подонков. Нестеров, прошедший весь Афган, не раз выходивший из безвыходных ситуаций, встретил смерть в заплеванном, грязном московском переулке. Тогда-то Косарев ясно понял – «духи» есть не только в Афгане.

В девяносто третьем капитан запаса Косарев переступил порог отдела кадров областного УВД. Старший лейтенант-кадровик смотрел на него с какой-то смущенной жалостью.

– Да, Сергей Валентинович, мы, конечно, рассмотрим… Но. Вы же понимаете, требования к здоровью сотрудников МВД не ниже, чем в армии.

А у вас…

Он растерянно ткнул пальцем в заключение военно-врачебной комиссии.

– Вторая группа все-таки, – развел руками кадровик.

– Я здоров.

– Но…

– Никаких «но», старлей. Я здоров.

Кадровик поморщился:

– Если вы настаиваете. Надо новое решение ВТЭК. Потом мы проведем спецпроверку. Потом медкомиссия. Потом…

– Хватит болтать. Делай свое дело.

Через четыре месяца Косареву было присвоено звание капитана милиции.

Сначала его назначили заместителем начальника отделения милиции по кадрам. Но через три месяца он кинулся на передовую – в уголовный розыск.

Дела у Косарева сразу пошли успешно. Оказалось, что в нем дремали недюжинные способности к оперработе. В нем была злая целеустремленность, позволявшая ставить на место даже самых наглых клиентов, раскалывать самых отпетых уголовников. Эта его злость настораживала даже коллег и заставляла относиться к «афганцу» с некоторой опаской.

Ну а еще – Косарев «играл не по правилам».

Оперативник, следователь, ведущие дело, обычно попадают в сеть взаимоотношений с преступником: здесь и какие-то обещания, которые надо выполнять, и устоявшиеся традиции.

Косареву на это было плевать. Для него расследование дел стало боем, который должен быть выигран любой ценой.

Он очертя голову лез туда, куда никто другой не полез бы никогда. Голыми руками скрутил обкурившегося анашой отморозка, средь бела дня открывшего у центрального универмага стрельбу из обреза.

Не побоялся войти в квартиру, где после налета делилось похищенное. Разнимал ожесточенные пьяные драки, когда под действием алкоголя, застилающего глаза, «бойцы» способны на все. Громил бани, где гуляла авторитетная братва. Его злость и ожесточенность охлаждали самых пылких.

Вскоре среди уголовников и шпаны за ним укрепилась кличка Душман. Через три года Косарев был переведен в областное управление.