Принцип мести

– Чем ты занимаешься в свободное время? У тебя есть хобби?

Я перебрал в уме все свои увлечения за последние десять лет и не нашел ни одного, достойного упоминания и хотя бы приблизительно подходящего под это определение. Библия, восточные единоборства и коллекционирование солдатиков не в счет. Приключения? Их было более чем достаточно, хотя к моим нынешним обязанностям они отношения не имели.

– Мое единственное хобби – работа, – бодро доложил я.

Пожалуй, так оно и было: работа постепенно превращалась для меня в дурацкий смысл дурацкой жизни и вытесняла все иные потребности.

– Будешь крутить хвостом, пойдешь туда, откуда пришел и даже дальше, – прищурившись, сказала она.

– Люблю делать что-нибудь по дому, своими руками, – честно признался я. – Затирку окон, например...

– А это еще что такое?

– Конопатка оконных рам паклей, смоченной в цементном молоке.

– Что еще?

– Демеркуризация люминесцентных ламп и ртутьсодержащих приборов, ремонт зонтов и вставка змеек, изготовление домашней мебели – шкафов, книжных полок, табуретов.

Я не стал добавлять, что мое самое любимое занятие – лежать на диване и препарировать время, разгадывая его загадку и разрабатывая способы бегства от него. Думаю, мое признание было бы неправильно истолковано.

По радио зазвучала реклама бензовозов из Пензы. Я подошел к музыкальному центру и крутнул ручку настройки. Комната наполнилась звуками рок-н-ролла.

Она молчала, думая о чем-то своем и сосредоточенно глядя в окно, наполовину прикрытое жалюзи.

– Как мне прикажете обращаться к вам? Я до сих пор не знаю вашего имени.

– Называй меня Светлана.

– Странно.

– Что тут странного?

– Мою жену зовут так же.

– Впредь постарайся не путать дом с работой, а меня – со своей женой.

Я почувствовал, как передо мной опустился полосатый шлагбаум и перевел дух. Это многое упрощало – круг моих обязанностей обозначился, и сводились они лишь к обеспечению ее личной безопасности, не считая мелких текущих поручений.

– И последнее, – подвела черту Светлана. – Ты можешь гарантировать, что со мной в твоем присутствии ничего не случится?

– Вы не могли бы выражаться поконкретнее?

– Не могла бы. Я спрашиваю – ты отвечаешь.

– Такой гарантии не даст вам и сам Господь Бог. Черный ворон тоже смертен.