Подводная одиссея

 – Марат Петрович, вы уверены, что мы должны были всплыть вблизи от транспортника? Мы не уклонились?

– Абсолютно невозможно. Транспортник почти прямо над нами, – проговорил в ответ Плахин.

5

Командир «717»-го с озабоченным видом тер лицо. Генконструктор стоял у него за спиной. Перед ними светился монитор, где схематически показывалась картинка подъема «Русского витязя». Картинка была застывшей уже пятнадцать минут. Прервавшаяся связь не позволяла ей обновиться.

– По данным сонара, аппарат находится на глубине шестидесяти метров, слева по борту, – произнес конструктор.

 – Не могу понять, что его там удерживает. После отстрела контейнеров с дробью у него плюсовая плавучесть. Он просто не может зависнуть.

– Как видите, может. Запутался в сети?

– Сеть в таком случае должна за что-то держаться. А здесь глубина более двух тысяч метров. Даже большая сеть, растянувшаяся на сотню метров, могла бы лишь немного задержать всплытие.

– Считаете, пришло время отдать приказ на погружение боевых пловцов?

Генконструктор задумался, потом все же отказался:

– Время еще есть.

Сперва надо понять, что там происходит.

Командир и конструктор вышли на палубу. У левого борта вовсю шла работа. Готовили к спуску автономный зонд, который должен был после погружения подойти к глубоководному аппарату, «заглянуть» в его иллюминаторы, передать изображение на борт «717»-го.

Экипаж был всецело занят работой. Спешили, качка усиливалась. До начала шторма следовало успеть поднять «Русского витязя», не хватало из-за волн еще повредить глубоководный аппарат во время начала испытаний.

Вахтенный в бинокль вглядывался в морскую даль, надеясь увидеть возвращающийся от сейнера катер.

У самой кормы «717»-го забурлила вода. Над поверхностью показалась рубка небольшой субмарины. Ее всплытие прошло незамеченным для экипажа транспортника. В этот момент как раз опускали в воду зонд. Он, похожий на крылатую авиамодель, раскачивался на тросе над самыми волнами.

Люк в рубке подлодки открылся.

Пара раскосых глаз оценивающе осмотрела корму транспортника. Подводник в северокорейской форме сжимал в руках автомат. Если бы только за ограждения кормы кто-нибудь выглянул, он, не задумываясь, выстрелил бы на поражение.

Мужчина спустился на палубный настил, следом за ним выбрался еще с десяток бойцов. Автоматы аккуратно приторочены, чтобы не стучали, к поясам подвешены гранаты. Объяснялись шепотом и жестами. Командир поднял арбалет, заряженной крюком-«кошкой».