Подводная одиссея

Виталий мысленно торопил поворачивающийся кран.

– Быстрей! Быстрей!

Спасение друзей казалось близким. Темнота уже сгустилась над морем. Оказавшись на воде, они, конечно же, не могли уйти на глубину, конструкторы такой возможности не предусмотрели. Однако в полупогруженном состоянии с практически бесшумно работающими маневровыми двигателями можно было рассчитывать затеряться в ночных волнах.

Но тут случилось то, чего Саблин боялся больше всего. Он заметил это краем глаза. Командир спецназовцев стал на колено, прицелился и выпустил очередь.

Стрелял он метко. Первая очередь ударила в рычаг поворота платформы и выбила его в нейтральное положение. Глубоководный аппарат прекратил движение. Вторая очередь оборвала бинтовую веревку.

Пули ложились совсем рядом. Саблину ничего не оставалось, как прыгнуть за борт, предварительно метнув в сторону противника свето-шумовую гранату. Он вошел в воду ногами, вынырнул и тут же перевалился в надувной катер. Затрещал мотор. Виталий направил потрепанное в предыдущем бою плавсредство в темноту, благо, она окружала транспортник со всех сторон.

Послышалась стрельба вдогонку. По волнам шарил прожектор. Саблин, пригнувшись, уводил катер подальше от «717»-го.

Молодой спецназовец открыл глаза:

– Где мы? Что за стрельба? – внезапно вполне отчетливо спросил он.

Голос звучал хрипло. Парень закашлялся, на губах появилась кровь. Оно и неудивительно: в легкие все еще поступала кровь.

– Я тебе потом расскажу, – пообещал Боцман, а сам подумал: «Кажется, жить будет.

Если, конечно, нас вовремя подберут».

Саблин обернулся. Освещенный прожекторами транспортник уже казался покачивающейся на волнах Японского моря, упавшей на поверхность звездой. Небо, затянутое тучами, было иссиня-черным. Темнота сгустилась настолько, что Саблин не видел кончиков пальцев вытянутой перед собой руки. Благо, светились циферблат наручных часов и компас, по которому и приходилось ориентироваться в кромешной темноте.

Бензина хватило только на час хода, двигатель чихнул и замер. Наступила тишина, нарушаемая лишь плеском волн о борта. Чувствовалось, что катер медленно сносит течением на юго-запад. Теперь уже от Саблина ничего не зависело, оставалось только ждать. Все, что мог, он сделал, и не его вина, что освободить товарищей не получилось. Раненый боец тихо постанывал во сне – ему Саблин сделал инъекцию обезболивающего. Виталий закинул руки за голову и закрыл глаза.