Подводная одиссея

– Надеюсь, – отозвалась Катя.

Плахин молчал, глядя на суетившиеся на палубе тени. Слышались выстрелы, крики.

– Что-то я не слышу русского мата, – и это меня настораживает, – проговорил наконец Николай.

– Русской речи вообще не слышно, – уточнила Катя.

Перестрелка затихла. За иллюминатором по-прежнему было темно. Ничего не разглядишь. Затем по палубе скользнул луч ручного фонарика, его световое пятно выхватило из темноты лежащего навзничь спецназовца в северокорейской форме, затем второго с окровавленной грудью.

Кто-то, сжимавший в руке фонарик, подошел к иллюминатору и посветил внутрь. Луч света упал на лицо Кати, она инстинктивно зажмурилась, но тут же подалась вперед. Ей не терпелось увидеть за толстым, способным выдержать давление шестикилометрового столба воды, родное лицо.

Неизвестный перевел фонарь – посветил на себя. Азиатское раскосое лицо, на голове шапка с кокардой японских сил самообороны.

– Что за ерунда? – Николай и Катя переглянулись.

– Сперва корейцы, теперь японцы.

Нам не чудится?

– Воздух на исходе, – напомнил Плахин.

– Надеюсь, хоть они стучать кувалдой не продолжат? – засомневалась Сабурова. – Или вы хотите сказать, что японский морской офицер – это уже видение из-за кислородного голодания?

Видение за иллюминатором исчезло. Затем послышалось, как кто-то выбивает чем-то металлическим по люку «морзянку». Николай слушал, наклонив голову. Когда перестук стих, он переспросил у Кати:

– Мне не послышалось?

– Он почти по-русски выстучал: «Кто вы такие?» Стучал, как человек, который просто не знает кириллического письма, и пользуется для аллитерации латинскими буквами.

Но это же абсурд! Если япошка обращается к нам по-русски, то зачем тогда спрашивает, кто мы такие!

– Катя, будь политкорректна, не называй их япошками и узкоглазыми, – усмехнулся Зиганиди. – Возможно, они нас уже слушают.

Николай взял гаечный ключ и простучал ответ по люку:

– Мы – русские акванавты.

И тут же заработал динамик – неожиданные освободители поступили грамотно, не оттягивая, подключились к разъему проводной связи.

Первым делом японский офицер назвался – старшим лейтенантом морских сил самообороны Японии Такэси Кайко.

Говорил он по-русски, но с сильным акцентом, довольно часто коверкал слова. Он утверждал, будто японские силы самообороны в результате радиоперехвата переговоров северокорейцев узнали о том, что ими был захвачен российский транспортник. Вот и пришли на помощь, поскольку находились рядом.