Чужой: Завет. Начало

Халлет со своей командой методично обыщут всю зону на предмет зарядов, которые могли случайно пропустить при первой проверке. И сержант не нуждался в том, чтобы она заглядывала ему через плечо. Кроме того, из-за происшествия она уже упустила много времени, необходимого для ее собственной работы.

Уже отправляясь по своим делам, она по-прежнему жалела, что у нее не было достаточно времени, чтобы задать загадочному мистеру Сасаки один или два важных вопроса.

5

На протяжении десятилетий никто не знал, сколько на самом деле людей живет в Большом Лондоне.

Сюда стекалось так много иммигрантов со всех концов планеты, что ошеломленное Бюро переписи населения в конце концов сдалось. В результате последние сорок лет число населения не подсчитывалось, а оценивалось.

И даже оценка была бы невозможна без помощи сканирующих дронов. Только дроны, как и человеческие учетчики, упускали из внимания троглодитов, которые влачили существование в тоннелях подземки, и падальщиков, которые ели, спали и сношались в бесконечных коридорах, соединяющих здания.

Если не считать увеличения объемов вездесущего технического прогресса, жмущимися друг к другу зданиями, что нависали над шоссе и историческими объектами, внутренний Лондон все больше напоминал окруженный стеной Цзюлун.

Несмотря на внедрение все ужесточающихся законов, направленных против загрязнения окружающей среды, власти могли сделать очень немногое. В результате, когда приходила зима, тающий снег и дождь образовывали такое грязное месиво, что даже просто ходить становилось опасно.

Плотина на Темзе все еще – едва-едва – сдерживала наводнения и плавучий лед. Весна была терпимой, осень – угрожающей.

А потом наступало лето.

Летом все, кто мог себе это позволить, уезжали из города. Миллионы тех, кто этого сделать не мог, были вынуждены мириться с покрывалом из кипящих на жаре частичек смога вместо кислорода. Дышать этим бывало не просто опасно, а потенциально смертельно. По сравнению с современным состоянием атмосферы прежние «туманы» Лондона показались бы глотком свежего воздуха.

Власти и ученые винили во всем таяние гренландских льдов, из-за которого Гольфстрим сместился от Британских островов к юго-востоку. Это нанесло непоправимый ущерб традиционным погодным условиям Северной Европы – от Дублина до Дании и дальше. Поделать ничего было нельзя – только страдать до наступления осени, или же окончательно покинуть планету.