Разборка по-кремлевски

Люди, не имевшие власти и денег, но страстно желающие их получить. Люди, боящиеся потерять и то, и другое. – Бондарев говорил, будто гвозди в доску вбивал. – Любому перевороту предшествует заговор, ты это и сам знаешь. А ведь заговор – это не свеча на столе, шифровка, зашитая в подкладку пальто и театральная клятва на шпаге... Заговор – это взаимное доверие людей, которые стремятся к одной и той же цели.

– И ты видишь какие-нибудь симптомы заговора?

– Нет. Но я всегда помню о старой истине: предают только свои, близкие.

Кто организовал заговор против Цезаря? Его любимец Брут. Кто заказал убийство русского царя Павла? Родной сын Александр... Ладно. Значит, отправляемся завтра?

– В восемь утра. За тобой пришлют машину в Коломенское. Или тут переночуешь...

– Лучше дома. Мне еще кое-какие вещи надо собрать и кое-куда съездить. Кстати, а в каком качестве я буду тебя сопровождать?

– А в каком бы ты сам хотел?

– Лучше всего – коменданта президентского спецпоезда, – прикинул Клим.

 – Во-первых, это дает мне вполне официальный статус, во-вторых – как пассажир, ты формально обязан будешь меня слушаться. Не говоря уже о многих других...

– А в-третьих, ты хочешь, чтобы я об этом срочно и во всеуслышание объявил тем, кого ты так не любишь? Например – Подобедову? – догадался президент.

– Вот именно. Только вот во всеуслышание не стоит. Так, между прочим. Мол, коменданта поезда, которого тебе ФСО так тщательно подобрало, ты отстраняешь от функциональных обязанностей без объяснения причин.

И назначаешь на его место меня. При этом я получаю полномочия достаточные, чтобы в поезде меня слушались. Возражения о том, что мне, якобы, необходимо время, чтобы ознакомиться с текущими делами и вообще войти в курс, не принимаются. У меня ведь и заместители будут из этих, новых... Я прав?

– Конечно.

– Посмотрим, как он... и не только он на это отреагирует.

– У него мало времени, чтобы реагировать, – президенту явно не нравилась подозрительность собеседника.

– На это я и рассчитываю.

* * *

Резкий взмах теннисной ракетки – и резиновый мячик, описав правильный полукруг, опустился в так называемой «мертвой зоне», недосягаемой для соперника.

– Коварный ты, однако... – генерал Подобедов недовольно утер лоб и, шагнув к сетке, протянул руку Кечинову. – Партия. Вынужден признать свой проигрыш.

– Ничего, ты еще свое выиграешь.

– Поле непривычное, – эфэсбешник во вздохом отложил ракетку.