Расстрельный список

Личность эта примечательная и известная в узких и широких кругах. Тоже «захисник Украины». Прям как я, скрывающийся по норам и подтачивающий фундамент новой власти, только пожиже. Не числилось за ним стольких громких дел. Но сейчас, пользуясь оказией, он решил засиять на небосклоне яркой звездой. Привел своих людей и возглавил восстание.

Это была одна из причин экстренного «заседания общества», о которой за горилкой и салом все как-то забыли. А гонец спокойно сидел в углу и не спешил лезть поперек батьки в пекло.

В помещении возник ропот, перерастающий в гвалт. Большинство собравшихся вполне устраивали и выпивка, и деньги, и разговоры о Свободной Украине. Однако воевать особо не хотелось никому. Но тут нарисовалась наиболее активная группа во главе с «интеллигентом», которая заразительно звала к топору.

– Как будем друг другу в глаза смотреть?! – пророкотал «интеллигент».

– А на хрена мне твои глаза? – хмыкнул «древний человек» и хрустнул очередным огурцом.

Но постепенно одержимость активистов сделала свое дело, и стал побеждать решительный настрой. Горилка била в буйные головы.

– Помочь надо! – завели хором беглые кулаки.

– Не сдюжим, – возражали городские. – Коновод себе все одно шею свернет.

– Ну и пускай. Мы вовремя уйдем. Зато обид народных побольше будет. А обиды что хворост: оглянуться не успеешь, как костерок запалится. Так и сгорит эта бесова власть! – крикнул кулак.

– Любо, – громогласно проревел тучный казак.

– Любо, любо, – скривившись, крякнул «дикий человек».

Потом крики. Нестройное «ура».

И неожиданно повисло молчание. Все уставились вопросительно на меня. Мол, руководи, зря, что ли, мы твою горилку пьем и деньги с тебя берем? Тем более в военных делах вроде как специалист.

Я нехотя кивнул:

– Дело опасное. Кровавое… Но делать надо!

– Надо!

– Все как один!

– Только не я вас подбил на лихое дело, – осторожно произнес я. – Так что в случае чего и спросом не грозите.

– Любо! – шарахнул стаканом о стол казак, так что самогон расплескался мутной жижей.

Ну, любо так любо. План действий я продумал заранее и начал излагать его. Многие тут же трезвели. У других физиономии становились кислые. Но назад сдать уже никто не смел. Бунт так бунт – бессмысленный и беспощадный…

Глава 3

В центре площади возвышалась наспех сколоченная корявая виселица, на которой с мерностью метронома покачивались два тела.