Расплатимся свинцом

Солдаты на секунду остановились, видимо, соображая, кто перед ними, но потом снова бросились к развалинам. Семен продолжал следить за ними в бинокль, и что-то в их поведении и внешнем виде показалось ему подозрительным. То ли потому, что они были гладко выбриты, то ли потому, что бежали молча, даже не перекидываясь словами. Семен понять этого не мог. Все дальнейшие события происходили настолько стремительно, что Фролов не успел понять, как все случилось. Но его реакция и природные инстинкты, отработанные до автоматизма, спасли ему тогда жизнь…

Как только солдаты показались в проеме, к ним бросился один из разведчиков.

– К своим пробиваетесь, танкисты? – успел спросить разведчик, как тут же прозвучала очередь из автомата, и он осел на битые кирпичи, валявшиеся повсюду.

Второй разведчик направил на них свой «калаш», но выстрелить не успел. Пуля настигла его как раз в тот момент, когда он уже целился в переодетых боевиков. Время как будто бы замедлило свой бесконечный бег, и все происходило, как в замедленной съемке.

Когда упал первый боец, Семена охватил страх, но это чувство моментально сменилось каким-то хладнокровием и полной уверенностью в том, что нужно делать. Не совершая лишних движений, чтобы не терять драгоценное время, Семен лишь слегка приподнял дуло своего автомата и нажал на спусковой крючок, отводя его немного в сторону. Он видел, как пули вонзались в боевиков одна за другой. Но один из них все же успел застрелить второго разведчика, и молодой парень с простреленной грудью повалился на бок.

Семен не растратил тогда весь рожок, как это бывает в моменты страха или сильной злости. Нет. Выпустив короткую очередь, он задержался. Еще минуту был в какой-то прострации и только потом окончательно пришел в себя. Тогда он первый раз так близко столкнулся со смертью. Странное дело, но вид убитых товарищей и мертвых боевиков не вызвал у Семена ни страха, ни сострадания. Никаких эмоций. Единственное, что он почувствовал тогда, было осознание того, что на их месте мог оказаться он сам.

После того случая сын лесника стал доверять только своим внутренним ощущениям и интуиции. В течение года это не раз спасало ему жизнь в самых безнадежных ситуациях.

– Ты прямо в рубашке родился, Семен, – не раз говорил ему майор Симоненко, командир разведроты.

Семен отмалчивался, чтобы не сглазить свое везение, но не догадывался, что беда придет совсем с другой стороны…

В тот злополучный день Симоненко вызвал его к себе.