Разборки дезертиров

 – Они Петруху Осипова убили… И Витьку Шубина… Замочу, гадов…

– Отставить, солдат, – пробормотал Хомченко. – Нарвемся на засаду, всех, ур-роды, положат. Второй гранаты нет, Капустин?

– У меня и первой-то не было, – огрызнулся сержант. – Вы же не видели, товарищ капитан? И вы, товарищи военные прокуроры?

– Я не видел, – вздохнул Аристов.

– Позвольте смелое предположение, господа офицеры и военнослужащие срочной службы, – пробормотал я. – Дезертиры неспроста сюда явились. Под нами – вход в пещеру. Куда она тянется – вопрос сложный.

Но беглецы целенаправленно шли по дороге, чтобы в нужном месте свернуть и забраться в щель. Ориентир – не боюсь ошибиться – высокая разломанная скала.

– Потом будем думать, – отмахнулся Хомченко, – в спелеологи мы еще не записывались… Ямка-то, судя по всему, немаленькая.

– Глубочайший в мире карстовый провал – пещера Пьер Сен-Мартен во Франции, – глухо отчитался Булдыгин. – Полтора километра в глубь земли. Эти штуки коварные и непредсказуемые. Бывает, целые дома в городах проваливаются в карстовые полости…

– Да ладно вам жуть нагонять, – поморщился сержант и неожиданно для всех спрыгнул в чашу, отпихнув солдатика.

Подкрался к щели, клацнул затвором и выпустил в черноту короткую очередь…

Спускались в гнетущем молчании – действительно довольно долго. Узкая извилистая трещина под углом в сорок градусов была усеяна крошевом, огрызками камней. Мультфильм снимать впору – «Штрек». Спина сержанта качалась перед глазами. Кто-то оступился, упал – клял сдавленным шепотом эти «пещеристые тела».

Я тоже не устоял, поскользнулся и чуть не сбил Капустина. Успел воткнуть пятку в настенную неровность. Отвалился целый пласт, хрустнул позвоночник, впечатления просто одуреть. Ленька перестал прикалываться, Булдыгин не ворчал. Только пятки шоркали да камни периодически катились по тропе…

Это были настоящие пещеры, отработанные подземными водами в известняках. Мы спустились в глубокую полость, обросшую застывшими подтеками величиной с добрую колонну, откуда уровнем ниже попали в низкую камеру, уводящую в черноту.

Капустин сделал знак, шепотом предупредил, чтобы заткнули уши, и ударил веером. Реакции не последовало. Тогда он лег плашмя и сунулся за угол. Пробороздил лучом сырые стены, сделав экспертное заключение:

– Чисто.

– Минуточку, сержант, – предупредил я. – Учти, у дезертиров должны быть фонари. Знали, куда шли. Они не кошки.

– Уже сообразил, товарищ прокурор, – хмыкнул сержант.