Разборки дезертиров

А дальше… начинаются разночтения. Догадаться, что нас унесло рекой, они могут… если выйдут к реке. Что мы знаем о последствиях обвала? Порода мягкая, могла завалить все проходы. Принцип домино, понимаете? Локальное обрушение рождает тотальную деструкцию…

– И нас сочтут благополучно погребенными, – закончил я. – Расчищать завалы будут месяц, если будут, родным сообщат неприятные известия.

– Я же говорю, выбираться отсюда надо, – вздрогнул Балабанюк.

– Выбираться надо, – подтвердил Булдыгин. – Надеюсь, этим мы и займемся в ближайшее время.

В отличие от некоторых присутствующих, у меня имеется семья, которая известие о пропаже кормильца встретит… крайне негативно.

– Да и моя Зинка вряд ли станет рукоплескать, – кивнул Аристов. – Поэтому предлагаю не заострять мистическую составляющую наших злоключений, забыть про рядового Райнова, который, если и не помер, неизбежно обретет свою божью кару, быть во всеоружии и поскорее найти дорогу обратно.

– А все-таки интересно, зачем сюда понесло дезертиров? – пробормотал я.

 – В этом урочище обетованная страна?

Аристов спалил меня взглядом.

– …Под словом «всеоружие» я подразумеваю все оружие, имеющееся у нас в наличности.

– Меньше магазина, – покосился на него Капустин.

– А у меня полный боекомплект, – похвастался я, – три рожка. Ни одного патрона не извел.

– Пацифист ты наш, – ущипнул Аристов.

Сказка про белого бычка продолжалась. Булдыгин заявил, что в неизвестность всегда успеем, нужно снова дойти до того места, где подземная река вытекает на просторы, и попытаться перебраться через скалы.

Самое ужасное, что ему удалось убедить публику. Мы потеряли четыре часа! Грохотала вода, вырываясь из глубин Тартара, нахохленные вороны, сидящие на скалах, с интересом изучали наше поведение. Деревья флаговидной формы, бородатая трава на отполированных ветрами уступах, стелющиеся стебли ветвистого кустарника с мелкими листочками – черная шикша. Здесь просто негде было подняться даже на метр! Впавший в азарт Балабанюк под одобрительные выкрики сержанта забирался на деревья, растущие вплотную к скалам, надеясь перебраться со ствола на скалу, и лишь чудом не ломал голову. Последнее падение остудило пыл бойца. Он встал на дрожащие ноги и сказал:

– Товарищ сержант, разрешите обратиться?

Все невольно расхохотались, а Капустин жирно покраснел.

– Да ладно, Сашка, бросай эту уставную хрень. Меня Антохой звать. Чего хотел-то?

– Да это самое, товарищ сержант… – Боец смутился, как красна девица.