Саванна. Один на один

«Де Бирс» в одиночку это не осилить, а конкурентов надо опередить. Федя, говорю только тебе – это тайна.

– Государственная, что ли? – с усмешкой спросил Семченко.

– Нет, коммерческая.

Федор открыл дверь самолета, выглянул в нее. Вымершая территория. Ни пограничников, ни таможенников, вообще никого.

– Подождите, я спущу аварийный трап, – сказал ему бортовой техник.

Семченко отошел в сторону, уступил ему место. Тот открыл дверь полностью, а в следующий момент пулеметная очередь прошила его по диагонали.

Он рухнул на ВПП вместе с трапом.

Федор мгновенно отскочил в сторону. Ни одна пуля его не задела.

После этого начался сущий ад. С двух сторон по самолету били несколько стволов. На слух Семченко определил, что их было не меньше шести или семи. В салоне запахло гарью. Он схватился за кобуру, затем понял, что это бессмысленно.

Федор отполз от двери самолета и позвонил по спутниковому телефону Каладзе.

– Вахтанг, мы сели в какой-то дыре на границе Замбии и Зимбабве. Сейчас лежим на полу в самолете.

Нас обстреливают. Борттехника сразу убили. Слушай! – Он оторвал телефон от уха, приподнял его над головой, затем опустил и прокричал: – Вот с каким оркестром нас тут встречают.

– Кто?! – В истошном крике Каладзе отчетливо проступала высшая степень недоумения и отчаяния.

– Да откуда я знаю, – раздраженно прокричал в ответ Семченко.

В этот момент стрельба прекратилась, наступила пронзительная тишина.

– В общем, где-то произошла утечка. Анализируй. Сейчас нас, скорее всего, повяжут.

Все, конец связи. Трубку уничтожаю. – Он отключил телефон и хорошенько растоптал его.

Все пассажиры самолета, крепкие мужики, распластались среди ящиков и смотрели на Семченко. Руководители экспедиции, голландец и француз, как-то вдруг самоустранились и впали в ступор.

Только один из пассажиров, молодой мужчина азиатской внешности, которого звали Пак, испуганно спросил по-английски:

– Что это такое?

– Это называется ловушка, капкан, – ответил Федор. – А кто устроил нам такую пакость, мы скоро узнаем.

В общем, ситуация поганая, но есть единственное утешение – нас не убьют. Пока, – многозначительно добавил он.

– Эй, в самолете! Сдавайтесь! Аппарель спустить, выходить с поднятыми руками, – донесся снаружи крик на плохом английском языке.

Голландец и француз подозвали Семченко, хотели обсудить с ним ситуацию. А нечего о ней долго говорить. Надо сдаваться. Оружия-то нет.

– Выходим! – приказал Федор своим россиянам.