Шаг до трибунала

По лицу градом катится кислая потная вода. И это несмотря на то, что шапка, именуемая пакуль, сделана из шерсти ягненка и должна вроде бы впитывать в себя влагу.

К полудню они с Тохиром вышли к узкому перевалу, разъединяющему скалы. Теперь старший лейтенант удостоверился в наличии такового. Если смотреть сверху, то в его присутствие трудно поверить. Кажется, что неровная скальная порода тянется сплошной грядой, одолеть которую вряд ли возможно без альпинистского снаряжения и подготовки.

Но проход между скалами тут все-таки был, причем более-менее ровный.

По нему спокойно можно перевозить различные грузы на ишаках и лошадях. Так оно и было. Сперва это подсказал запах навоза, который уловили носы Федора и Тохира. Потом они увидели свежие конские лепешки. Значит, сегодня ночью лошади здесь были. Но почему не было слышно их ржания?

Ладно, не это главное. Желание перебраться через узкую часть перевала на другую его сторону было очень сильным. Но нужно ли это делать, вот в чем вопрос. Можно остаться в тени под нависшим камнем и ждать.

А если все-таки перейти двадцатиметровое ущелье и спрятаться в густом кустарнике?

Солнце уже забралось в зенит. Его жаркие лучи едва ли не плавили камни, смотря на которые создавалось такое впечатление, что с них идет пар. Только он похож не на дымку, как туман, а больше именно на плавящийся воздух. В нем довольно трудно различить их серую одежду на фоне такого же известняка. Особенно если двигаться очень медленно.

Тохир, лежавший в пяти метрах от Федора, чуть приподнял правую руку, требуя внимания.

Старший лейтенант прислушался. Вроде ничего. Да, это Мансурову уже что-то кажется. Еще бы, они ведь целых два часа лежат без движения.

Федор уперся на локти, оставил в стороне приклад автомата, обмотанный тряпкой, начал сжимать и разжимать ладони, требуя взглядом, чтобы это делал и Тохир. Но по лицу и мотанию головой видно было, что боец не согласен с командиром. Он показывал, будто что-то слышал.

Стук палки или чего-то подобного по камню, донесшийся слева, заставил Федора вжаться в узкую расщелину, в которой он едва уместился.

Старший лейтенант боковым зрением наблюдал за бойцом Мансуровым, который лежал на животе и всматривался в ущелье. Они располагались в десяти метрах над ним. С этого места оно просматривалось на небольшую глубину, что было опасно. Федор это понимал.

От варианта вернуться назад и подняться метров на пятьдесят выше для улучшения обзора этого ущелья он отказался.