Сафари как страшный сон

Вопросы есть? – наконец закончил Павел Семенович.

– Да, один-единственный, но зато какой. Зачем со мной посылают этого мальчиша-плохиша? Может, он едет со мной, чтобы развлекать по дороге анекдотами? Впрочем, с другой стороны, будет не так скучно.

– Это желание клиента, а его желание, как известно, закон, – ответил шеф. Признаться, он и сам не понимал, зачем Аркадий Валентинович настоял на присутствии Стаса.

– Знаешь, шеф, а я, кажется, понял. Ну, точно, как я сразу не догадался!

– Ну, говори, – с любопытством произнес Павел Семенович.

– Да все просто. В общем, едет он со мной для того, чтобы если я попаду в трудную ситуацию, то он меня будет выручать. Надо не забыть взять с собой перец, соль и спички.

– Зачем тебе соль и перец? – недоуменно спросил шеф.

– Ну как же, ты так и не понял. Если я вдруг окажусь в ситуации, когда не будет пищи, где-нибудь посреди дикой пустыни, то я воспользуюсь правом естественного отбора, то есть правом сожрать более примитивное существо – ну, в смысле умственного развития.

А ведь правда замечательно – и холодильник с собой таскать не надо, и целая гора мяса, следующая за тобой по пятам. Нет, Аркадий Валентинович действительно умный человек – так деликатно позаботился обо мне… конечно, ради своей доченьки.

– Ты можешь быть хотя бы иногда серьезным? Я тут с ума схожу, думая обо всем этом, а он все хохмит, шут гороховый, – сердито проворчал Павел Семенович. – Давай проваливай, до завтра свободен – и смотри не влезь куда не надо, а то я тебя знаю, ходячее происшествие.

Завтра в десять в поликлинику на прививки, не забудь; спиртное, сказали, нельзя употреблять. Все, ступай с миром, – сказал шеф и направился к шкафчику, в котором у него всегда была бутылка с коньяком, и при сильных волнениях он позволял себе рюмочку этого благодатного напитка.

– Ладно, пошел размалевывать свое мягкое место кругами, чтобы не промахнулись, – сказал Савичев и вышел в соседний кабинет. – Ну что, красавица, – обратился он к Оле, – замуж за меня когда пойдешь?

Ольга в этот момент занималась маникюром, и его вопрос застал ее несколько врасплох, но она быстро собралась.

– А когда позовешь, то так и сразу, – и одарила его своей улыбкой.

Савичев в этот раз почему-то не заулыбался, а, наоборот, впал в глубокое раздумье, затем медленно направился к выходу, напевая песню знаменитого исполнителя; вскоре его голос затих за дверями офиса.