Сирийский десант

– Честное слово, господин… офицер, – Авад запнулся, ведь знаков различия не было ни у кого из незваных гостей, – не появлялся он здесь. Не звонил даже…

– Да?

«Герой сериала» говорил на сирийском диалекте арабского языка довольно чисто и уверенно, даже слов не коверкал, но чувствовалось, что он ему не родной.

– Врешь! – Мужчина в камуфляже резко ударил Аваду коленом между ног, а когда тот, взвыв, согнулся, саданул кулаком в лицо. – Где прячется брат?

Из разбитого носа хлопьями полетела кровь.

– Не знаю, – захлебываясь, выдавил из себя Авад.

Закира рванулась к нему:

– Не трогайте его, он правду говорит.

– Не лезь, баба! – по-русски цыкнул на нее один из головорезов.

Закира хоть и поняла по интонации, что ее предупреждают, но не сдержалась, набросилась на одетого в камуфляж мужчину, обрушила ему на спину град нечувствительных для него ударов.

– Да успокойте ее! – прикрикнул главарь на подручных.

Свеловолосый гигант схватил женщину за плечи и отшвырнул к стене.

– Мама, мамочка…

– Так, еще раз спрашиваю – где твой брат? – продолжал щуриться мужчина в камуфляже и занес кулак для удара.

Авад сжался и закрыл глаза:

– Не знаю, честное слово, не знаю… Жену, детей не трогайте!

Удара не последовало.

– Может, и в самом деле не знает? – ухмыльнулся мужчина в камуфляже.

– Да врет он, Бахтияр! – отозвался белобрысый, закатывая рукава.

Почему-то Бахтияр не возмутился, что подельник назвал его в такой ситуации по имени.

– Братца выдать не хочешь? А мы его предупреждали: если не сдастся властям, то всем его родственникам очень плохо будет. Думаешь, он о тебе и твоих детях беспокоится? Нет. Спрятался. За свою шкуру испугался.

– Я не знаю, где он. В самом деле, ничего не знаю, детьми клянусь! – взмолился Авад.

– Ты о Шайтане слышал? Так вот это я – Шайтан! Мы тебе память сейчас оживим, – пообещал Бахтияр.

Белобрысый склонился к четырнадцатилетней Динаре, которая сидела на полу возле матери и пыталась привести ее в чувство.

– Поднимайся, поднимайся, – проговорил он притворно заботливо. – Холодно на полу сидеть.

Девчонка отдернула руку, когда ей попытались помочь подняться.

– Нет!

– Ты же отца своего уважаешь? Не хочешь, чтобы ему было плохо? Вставай.

– Мы дядю давно не видели.