Скорая десантная помощь

То, что ему ехать придется куда-то очень далеко, Лавров знал заранее. Но отказываться от предполагаемого поручения он не собирался. Ведь армия – это не то место, где допустимы всякие «не хочу» и «не могу». Позвонив Галине и сообщив о своем отъезде, пока еще и самому неведомо куда, Андрей собрал дорожную сумку и вышел из дому. У крыльца его уже поджидала штабная машина.

Генерал Федин встретил его чуть ли не по-отечески доброжелательно и приветливо. Расспросив за чашкой чая о ходе работы с молодым составом и даже поинтересовавшись домашними делами, он, наконец, перешел к самому главному.

– Представь себя главой иностранной спецслужбы, – пройдясь по кабинету, неспешно заговорил Федин, – узнавшим, что в России есть некий изобретатель, создавший супероружие, против которого пока что нет никакой защиты. И, понятное дело, подобное оружие, появись оно на свет, в момент превратит страну, обладающую им, в самую мощную в военном отношении, непобедимую державу. Твои действия?

Отставив чашку, Лавров после короткого раздумья пожал плечами и задумчиво проронил:

– Ответ лежит на поверхности.

Поскольку в связи с появлением супероружия возникают суперпроблемы, соответствующего рода должны быть и шаги. Самый оптимальный – любыми путями заполучить этого изобретателя. Похуже – раздобыть документацию при одновременном физическом его устранении. Если не удалось раздобыть ни создателя оружия, ни документов, остается самый дорогостоящий и нежелательный – купить чинов Минобороны из числа тех, кто ими располагает, чтобы получить дубликаты. Но тут легко нарваться на дезу. А получив пустышку, претензии едва ли кому предъявишь.

– Вот и наши, так сказать, оппоненты, скорее всего, рассуждали в подобном русле, – снова опустившись в кресло, резюмировал генерал. – Они задействовали первый из названных тобой вариантов, и, надо сказать, весьма успешно. На днях в Светлореченске бесследно исчез настоящий, без преувеличения, гений конструкторской мысли.

Зовут его Борисов Александр Трофимович.

– А этот гений был под охраной или жил как слесарь соседнего ЖЭКа – обретался сам по себе, перебивался с копейки на копейку, ездил на трамвае и так далее? – едко прищурился Андрей.

– Вот именно, что – «или»… – тягостно вздохнув, буркнул Федин. – У нас про выдающихся людей вспоминают только или после их смерти, или тогда, когда их знания и опыт могут стать причиной больших проблем.