Солнечное сплетение

Вот только везения Всевышний им не дал, и теперь перед Утесом лежала стопка выигранных денег – американские доллары, сирийские фунты, даже юани.

Утес виртуозно умел кидать кубики, хотя это, если следовать научному мировоззрению, невозможно. Но этот человек не любил это слово – «невозможно». И кубики, которые принесли местные, летали так, как нужно ему.

Мы с Плешивым Ахмедом перешли к разговору по существу. В последние недели под напором сирийской армии и российской авиации подразделения Халифата в этом регионе оставляли одну позицию за другой, откатываясь все дальше в пустыню.

Но полевой командир не терял оптимизма. Он не верил, что неверные победят. Только бы хватило доблестным моджахедам денег и оружия, которые щедро дают разные дураки, такие как этот неверный перед ним. И смотрел он на меня с усмешкой в глубине глаз, продолжая отчаянно торговаться и просить, просить, просить.

– Нам сейчас мало помогают, – горько сетовал Плешивый. – Раньше больше помогали. Но мы будем держаться, даже если никто не поможет.

И мы победим. И мы не забудем тех, кто помог нам. И тех, кто перестал помогать, – угроза зазвучала в этих его словах.

– И будешь прав. Не может быть друга наполовину, – произнес я как можно более веско.

– Нам не хватает информации, мы порой не знаем, что творится справа и слева от нас. Мы не ведаем, когда шайтаны прорывают фронт и откусывают еще кусок нашей территории, – продолжил перечислять свои беды Плешивый. – Это еще хуже, чем недостаток боеприпасов…

Зашуршала военная рация в массивном металлическом корпусе, стоявшая на офисном столе в углу.

Помощник Плешивого загыркал на арабском что-то маловнятное и неинформативное: да… нет… ты шакал, как ты смеешь… ну тогда я тебя прощаю – и все в том же духе. Это были переговоры с кем-то из вассалов или подчиненных.

Плешивый прислушался краем уха, потом вернулся было к нашему разговору, но тут его отвлек нарастающий гул самолета. Полевой командир поднялся тяжело с подушек, подошел к окну, пытаясь рассмотреть источник беспокойства.

Вернулся на место и хлопнул себя ладонью по колену:

– Они все время летают! Но они не знают точно, кого бомбить, и мы привыкли к ним. Но почему нам не помогут снять их с неба?

– Я не знаю…

– Минометы, патроны – это хорошо. Но главное «Стингер»! Русский шайтан слишком хорошо чувствует себя в небе. Но небо – это не место для шайтанов. А нам почти не дают «Стингеров». Почему?!

Я только пожал плечами.