Славянский «базар»

– Чего так?

Полбутылки поделили по-братски, не чокаясь выпили, мысленно поминая очередного покойника.

– Молодо-зелено, – вздохнул сторож. – Ты сколько на кладбище работаешь?

– Второй месяц, – с трудом отозвался могильщик, давясь теплой водкой.

Его пожилой коллега выпил степенно и старательно зажевал куриной ножкой.

– Это раньше высшую меру в исполнение приводили.

– Стреляли осужденных, что ли?

– Расстреливали, – поправил сторож, – своих расстрельных жмуров менты сюда со всей Москвы и области возили.

Видал участок с номерными пирамидками, ближе к лесу?

– Видал.

– Он и есть. Теперь там менты неопознанные трупы закапывают. А еще тех, кто к пожизненному приговорен и коньки в тюрьме откинул. Трупы убийц родственникам не отдают. Никто, кроме ментов, их могил и не знает. Понял?

Молодой могильщик перекрестился и вопросительно посмотрел на непочатую бутылку водки, сам налить не решался.

– Я думал, их в крематории сжигают, а пепел по ветру развевают. Кого они сейчас привезли?

– Если бы привезли бомжа, который на улице окочурился, то днем бы закопали.

Значит, осужденного. Поставят пирамидку с номером и свалят. Хорошо, хоть сами закапывают. А могли бы и тебя заставить. Я один раз видел, как они труп привезли, Стас сказал, что тот мужик месяц в пруду пролежал, а потом еще месяц в морге. Зрелище не из приятных, аппетит не возбуждает. Я потом две недели на мясо смотреть не мог.

Сжалившись над молодым, сторож свинтил пробку и налил по полстакана.

– Помянем его.

Кем бы он ни был, убийцей, террористом, бомжом, все равно человек, и он жить хотел, – сторож, сжимая стакан в руке, привстал и посмотрел в мутное окно. – А может, это и она. Женщин тоже к пожизненному приговаривают.

Далеко, у самого леса, виднелись два светлых пятнышка – фары пикапа. Сторож близоруко прищурился и разглядел две человеческие фигурки.

– Помянем, – согласился молодой могильщик, – не знаю уж как насчет царствия небесного, но пусть земля ему пухом будет, – и перевернул стакан над широко открытым ртом.

Стас – водитель пикапа, чертыхаясь, выгребал со дна могилы вороха прошлогодних перепревших листьев.

– Вот и пойми, лес еловый, а листья в яме березовые. Откуда их нанесло? Накопают могил экскаватором, а потом они пустые по полгода стоят. Однажды собаку дохлую доставать пришлось. Свалилась, наверное, и от голода окочурилась. Худая была. Тут вой не вой, никто на помощь не придет. В эту часть кладбища народ заходить не спешит.