Спец по отморозкам

 – Если кому-то припрет, он достанет тебя и здесь!»

Видимо, того же убеждения придерживались и телохранители, потому как наотрез отказались подчиняться приказу хозяйки. Даша заметно разозлилась, но ничего не сказала, когда в лифт они вошли все вчетвером. Пока поднимались на четвертый этаж, она сосредоточенно разглядывала свой маникюр и была похожа на обиженную десятиклассницу.

Офис кетчупового короля занимал весь этаж. Здесь работали кондиционеры, и в просторных коридорах было даже прохладно. Из неплотно прикрытых дверей доносился шум лазерников, стрекот факсов.

В воздухе витала самая обычная рабочая атмосфера.

Стремительной походкой Даша пронеслась по коридору и толкнула обитую кожей дверь. Вслед за ней вошел один Константин – охранники остались по ту сторону порога. В просторной комнате за компьютером сидела рыжеволосая девушка лет двадцати семи. Увидев Дашу, она встала и приветливо поздоровалась. Константин не мог не оценить ее точеной фигурки, умного взгляда и приятного, чуть глуховатого голоса.

«Такой и должна быть идеальная секретарша», – некстати подумалось ему.

Даша же, процедив сквозь зубы что-то похожее на приветствие, шагнула к двери, ведущей в смежную комнату, и распахнула ее.

– Привет, милый! – слишком громко проговорила она, явно «работая» на публику. – Вот и мы!

Из глубины кабинета послышался приятный мужской баритон:

– Здравствуйте. Проходите. Я уже заждался.

Даша ничуть не преувеличивала, когда утверждала, что ее муж нравится всем без исключения.

Даже Константин, всегда настороженно относившийся к представителям «новых русских», был приятно удивлен. Перед ним стоял высокий светловолосый парень с чистыми, как у праведника, глазами. Идеальный греческий нос и причудливые завитушки волос над ушами делали его немного похожим на гея. Наверное, из-за этого едва уловимого сходства Дашин муж предпочитал курить гаванские сигары, надеясь таким образом подчеркнуть свою мужественность. Одна из сигар как раз дымилась в пепельнице, наполняя кабинет ароматом табачных листьев.

Выйдя из-за стола, он протянул Константину руку:

– Михайлов! Александр Иванович.

– Панфилов… Константин.

Рукопожатие у Михайлова оказалось по-мужски крепким, ладонь – твердой и прохладной. Он держался без понтов – просто и по-дружески. Жестом предложил присесть и, повернувшись к Даше, с милой улыбкой попросил:

– Дорогая, оставь нас, пожалуйста, одних.

– Вот еще! – отмахнулась та, глядя на мужа влюбленными глазами.