Стальное крыло ангела

И угодил в какую-то зыбучую глину! Тормоз сработал, иначе катился бы колесом «обозрения» до самого косогора.

Я матерился, как сапожник, выволакивая все четыре колеса из податливого месива. Майор, ты жалок! Но нет, обошлось, грязный, как чушка, я вернулся на сухую почву, подался в объезд.

Я не доехал до «точки экстремума» метров восемь, остановил машину. Обежал вокруг капота, откинул пассажирское сиденье, воспользовавшись потайной застежкой. Под сиденьем «сундучок» со всякими необходимыми вещами. Я извлек коротышку «АКС-74у» с рамочным складывающимся прикладом, пристегнул снаряженный магазин и припустил к косогору.

Впрочем, красоваться на вершине я не стал, растянулся за камнем – в одной руке пистолет, в другой автомат. Ударно проводим выходной день, товарищ майор…

За косогором, на покатом склоне, усеянном мелкими камнями, происходили интересные события. Во все края простиралась неказистая сухая равнина, а прямо под возвышенностью, метрах в двухстах от места наблюдения, раскинулось маленькое соленое озеро (возможно, такой же грязевой вулкан), окруженное на удивление рослыми кустами.

Словно лысина католического священника, окаймленная пучками волос.

В «Ниву» я все-таки попал. Она перемахнула через косогор, и пробитое колесо повело ее в сторону. Они наехали на торчащий из земли клык песчаника и перевернулись! Метров двадцать они проехали на боку.

Экипаж машины боевой уже покинул свое транспортное средство, бежал вниз по склону, энергично матерясь. Угрюмый мужик прихрамывал.

Шпендик прыгал вокруг него, махал руками. Это были заурядные исполнители, никакие не «зубры», но явно не местная шпана – имели навыки и работали дерзко.

Я отложил «Грач», передернул затвор автомата и, особо не целясь, хлестнул очередью над головами преступников. Они рассыпались, попадали за камни.

– Эй, уроды! – крикнул я. – Вас приветствует Центр специального назначения ФСБ Российской Федерации! Выбросить оружие, подняться, руки за головы – и шагом марш сюда! В противном случае вы трупы!

Они открыли беглый огонь из пистолетов Макарова.

А я еще имел глупость приподняться. Пули били по камням, свистели над головой. Я рухнул плашмя, покатился в сторону. Они кричали что-то, злобно смеялись. И чему, спрашивается, радовались?

Когда я вернулся на позицию, они уже удирали по склону, приближались к озеру. Шпендик первым достиг кустарника, нырнул в него. Второй припадал на ногу, оттого и скорость имел незначительную.