Стальное крыло ангела

«Да пристрели ты его, – почему-то подумал я, – один, возможно, и уйдешь…»

Я побежал к машине, прыгнул за руль. Внедорожник с ревом перевалил косогор, покатил вниз – мимо проплешин красной глины, мимо перевернувшейся «Нивы», демонстрирующей проржавевшее днище.

Я отправился в объезд – с южной стороны, там местность выглядела сглаженной. Они опять кричали, метались, стали палить. Споткнулся угрюмый, пытался встать. Товарищ прыгал вокруг него, махал пистолетом, орал, как пронзительный попугай.

Я заходил на них с юга, несся в лоб.

Оба залегли, стали стрелять прицельно. Я слышал звон – пуля попала в кенгурятник! Пришлось остановиться. Я катился с автоматом на красную проплешину, ударил с колена. Щадил я эту мразь, стрелял над головами. Бежать им было некуда – только назад.

Они отправились обратно перебежками. Я видел их искаженные от ярости лица. В принципе именно это от них и требовалось. Подставлять под пули машину крайне не хотелось (доказывай потом, что это не намеренная порча государственного имущества).

Я теми же перебежками бежал за ними, стрелял короткими очередями, загонял их обратно в кусты. Купайтесь, твари, в вулкане, когда еще удастся! Они расползались по кустам, огрызлись огнем, но уже без прежнего бешенства.

Я сделал свое дело и мог удалиться – побежал обратно к машине. Через минуту я опять выписывал круги вокруг озера, держась на удалении, чтобы не повредили машину. Они пытались пробиться на склон, добежать до своей «Нивы», чтобы организовать там круговую оборону, но я пресек их намерения – снова покинул машину и открыл огонь (благо под сиденьем имелся запас снаряженных магазинов).

Преступники устали. Опять попрятались в кусты, переругивались. А я гарцевал вокруг озера с гордым видом – как на арабском скакуне. Бензина пока хватало. Во всем происходящем было что-то смешное. Они не могли вырваться из кольца, которое заблокировал один человек, а я не мог их взять, поскольку бронежилет, по случаю выходного дня, остался дома в шкафчике.

В итоге я вернулся за косогор, покинул машину, принял лежачую позу и закурил. Они кричали из кустов какие-то гадости, предлагали сдохнуть. Я не оставался в долгу, желал им утопиться в целебной грязи или перестрелять друг друга.

А день был, кстати, не резиновый. Своей пальбой мы никому не мешали, разве что привлекли парочку орлов, которые снизились и барражировали над озером, гадая, что за хрень там происходит.