Старый вор, новый мир

К тому же погибший оказался двоюродным братом районного прокурора, и это решило многое, если не все…

По совокупности особо тяжких преступлений Фомин Валерий Николаевич, ранее судимый, был осужден сразу по нескольким статьям УК РСФСР на восемнадцать лет лишения свободы, которые и отправился отбывать в поволжскую колонию усиленного режима. Как и следовало ожидать, кассационная жалоба осталась без удовлетворения…

Глава 1

– …Внимание встречающих, на третий путь прибывает скорый поезд номер тридцать четыре, сообщением Саратов – Москва, нумерация вагонов с головы поезда.

Повторяю: на третий путь прибывает… – Монотонный голос диктора диссонансом перекрывал монотонный гомон толпы, хаотично двигающейся по перрону Павелецкого вокзала.

Скрипя тормозами и противно лязгая железом бамперов, запыленный темно-зеленый состав плавно остановился у платформы. Дождавшись, пока схлынула первая волна сутолоки и проход в вагоне освободится от бесчисленных баулов, сумок и путешественников, на перрон сошел мужчина лет около сорока пяти.

Это был худощавый, среднего роста человек, одетый в старомодную брезентовую куртку. Отутюженные в стрелку черные брюки заметно контрастировали с рыжими стоптанными туфлями. Картину дополняла допотопная светло-серая кепка-блин, сдвинутая на затылок.

В нем можно было бы предположить обыкновенного туриста из российской глубинки, приехавшего поглазеть на диковинки современной столичной цивилизации, если бы не выражение лица. Огромный кадык, резко переходящий в подбородок с тонкой линией обветренных губ, строгий профиль и нависающие на глаза надбровные дуги – все это было обтянуто землистого цвета дубленой кожей, испещренной глубокими морщинами с изобилием шрамов.

Один из них косо перечеркивал левую щеку, доходя до виска. Это выдавало в приезжем человека бывалого, наверняка прошедшего огонь, воду и медные трубы. Сквозь прищуренные веки на привычную вокзальную суету смотрела пара маленьких черных зрачков-буравчиков. Несмотря на улыбку, обнажающую золотую фиксу в нижнем ряду зубов, глаза эти все время оставались серьезными.

Приезжий поправил вещмешок и неторопливо направился к зданию вокзала, на ходу прикуривая «беломорину» со смятым мундштуком.

Не успел приехавший пройти и десяти шагов, как сзади его окликнули:

– Гражданин… да, вы! Задержитесь на минуту.

Голос принадлежал молодому сержанту-милиционеру. Еще двое вооруженных ментов маячили за его спиной.