Супербоец

У него было иное отношение к бою, и в него никак не укладывалось увеселение публики. Для воина бой – это очень серьезно. Это момент перепутья, выбора – между жизнью и смертью, между честью и бесчестьем, между победой и поражением. Это самое сильное переживание человека, возможно, важнейшее в его жизни. Его не выставляют напоказ.

Публика считала иначе. И бой сопровождался улюлюканьем и визгами восторга.

Бились не столько умело, сколько яростно. Негр был диковатый, из джунглей, но без хвоста. Он щедро и бесполезно раздаривал удары пудовых кулаков и теснил противника по углам, кидая его то на канаты, а то и на пол.

Пытался кусаться, когда дошло до партера.

Зрителям казалось, что выбить дух из черной, как головешка, туши не по силам никому. Но Влад видел, что, несмотря на постоянные отступления, Индеец держался вполне уверенно. Он или гасил удары, или умело уходил от них. И при всей своей выносливости негр начинал сдавать.

К третьему раунду чернокожий брат человека уже еле двигался. В четвертом – пропустил хороший удар в челюсть рукой.

Упал на колени. Получил в ту же челюсть ногой.

Вытаскивали негра тоже за ноги. Перед этим Индеец смачно плюнул на тело врага. По его лицу струилась кровь, но он был полон сил и уверенности.

Очередной гладиаторский бой закончился в пользу любимца публики. Сегодня публика любила Индейца. Завтра она растопчет его. Публика ветрена, как французская куртизанка.

– Кто желает бой с победителем? – вышел улыбающийся во весь рот распорядитель состязаний в безвкусном красном пиджаке и аляповатой рубахе – безвкусица была нарочитая и продуманная, устроители знали, что публику привлекает и аура некоей низкопробности зрелища.

 – Не вижу смельчаков! Кто желает сорвать весь банк?

Это был неизменный ритуал, которым заканчивалась последняя победа в серии состязаний. Кто на победителя? Тот получает призовой фонд. Иногда желающие находились. Как правило, подставные притязатели на корону, которым положено было улечься во втором раунде. Месяца три назад на ринг выбрался какой-то пьяный идиот, заявивший, что уложит победителя одной левой.

Расшалившегося пьянчужку боец аккуратно уложил на маты и слегка придушил, пока тот не протрезвел и не понял, что затеял что-то не то. Посетителей в заведении не калечили. Их здесь уважали, поскольку деньги с их кредитных карточек были тем самым ветром, который плотно надувал паруса этого корабля.

– Можно попробовать, – произнес Влад, поднимаясь с места и направляясь к политому кровью рингу.