Супербоец

Он прибавил немножко газу. Но машина сзади неслась резво – не по времени суток.

Дорога изогнулась. Влад прижал машину вправо, чтобы пропустить несшийся сзади автомобиль. И тут откуда-то слева на дорогу выпрыгнул, победно взревев мотором, фургон. Старый знакомый! Он перекрыл дорогу, и Влад, предупреждая столкновение, вжал до упора педаль тормоза. «Локус» послушно застыл.

– Приехали, – прошептал Влад.

Взяли его в классическую коробочку. Впереди дорога закрыта «Фольксвагеном»-микроавтобусом – не объедешь. И назад не подашь – мятая старая «Ауди»-«сотка», определенно подобранная на свалке автомобилей, отрезала пути к отступлению.

Можно, конечно, попытаться снести с дороги фургон или заднюю машину. Но обе эти железяки достаточно тяжелые. Да и в случае чего пуля догонит. Если ребята постарались, разрабатывая такой план, то рука не дрогнет дать очередь по колесам, а то и по водителю.

Дверца знакомого микроавтобуса с лязгом откатилась. Потом распахнулись дверцы «Ауди». И полезли бугаи на свет луны, как проголодавшиеся вампиры.

Единственное, что радовало в этой ситуации, – сразу валить жертву они не собирались. Иначе без предупреждения шмальнули бы с нескольких стволов. Значит, будут терки, как говорят блатные.

У одного из бугаев, совершенно необъятного по размерам и отдаленно напоминающего человека, в руке была бейсбольная бита. У другого – судя по комплекции, его брата-близнеца – дробовик. Еще двое, размерами скорее хлипкими, чем атлетическими, были вооружены помповым ружьем и пистолетом.

Двое без оружия, походящие на обычную приблатненную шпану – руки в карманы по локоть, осанки сутулые – остались около своих машин. Все как в России-матушке. Будто и не уезжал…

– Зря вы так, – прошептал Влад.

Мелкий курчавый носатый негодяй вихляющейся, вприпрыжку, походкой подкатил к «Локусу» и постучал в лобовое стекло рукояткой пистолета. Некрасиво – с такими машинами так не обращаются.

– Вылезай, разговор есть.

– Стекло поцарапаешь! – недовольно воскликнул Влад. Но спорить не стал.

Открыл дверцу. Шагнул на растрескавшийся бетон шоссе, прогретый дневным солнцем и еще не успевший остыть. Внутри натянулась и пела струна в предчувствии хорошей потасовки. И по жилам пульсировала, разливалась горячая кровь. Сердце колотилось.

Он улыбнулся почти ласково и спросил:

– Я вам что, дорогу подрезал?

– Не нам, – потряс пистолетом носатый, отступив на два шага. – У нас гостеприимные места. Но не для всех… Пойдешь с нами…

Пока все было вежливо.