Супербоец

Влад равнодушно кивнул и поинтересовался:

– Сегодня без стрельбы?

– Вы о чем? – сделал невинный вид Золотой Мальчик.

– Да была вчера стрельба. Кому-то я не нравлюсь.

– Не слышал о таком происшествии.

– Андреа, я знаю. Вы знаете… К чему валять дурака?

– Откуда ты такой умный взялся? – задумчиво произнес Золотой.

Подскочила официантка с безалкогольным коктейлем и орешками – видимо, стандартный заказ мафиозо.

– Оттуда, где мозги, как и мышцы, служат для выживания. – Влад начал пилить ножом кусок мяса.

– Понятно. Ты не совсем в курсе, что здесь делается.

– Я в курсе. Я знаю, что ты хозяин некоторой конторы по организации досуга граждан. Тех, кто любит кокаинчик и прочие мелкие радости. Не так?

– Ох ты, какой шустрый… Но это не так.

– Не надо, Андреа. У меня широкие познания из жизни дна общества.

Золотой Мальчик зло прищурился, потом спросил:

– Вопрос – откуда?

– Я умею заводить друзей.

– Которые защитят в трудную минуту.

– А, ты про конфликт на дороге? Это были какие-то добрые самаритяне…

– Ты везучий.

– Не всегда. Но бывает. Когда мне не везет – я пробиваю преграду лбом. Хоть кирпичную, хоть чугунную.

Золотой Мальчик подал знак официантке, сложив пальцы буквой О. Та кивнула и вскоре появилась с двумя рюмками божественно пахнущего коньяка.

– Как? – кивнул Андреа Босси на коньяк.

– Думаю, не отравишь, – усмехнулся Влад и поднял рюмку.

Они выпили.

– Кстати, в чем наши разногласия, я ведь так и не уловил, – полюбопытствовал Влад.

– А что тут не понять?

– Алиса?

– Брось, Марко. Я бы не дожил в моей среде до тридцати пяти лет, если бы терял голову из-за женщин.

– Ясно. Тогда ты видишь во мне скрытого агента Интерпола, мечтающего порушить твой бизнес…

– Просто мне кажется, ты из тех парней, которые сильно любят толкаться плечами.

– Из-за этого не убивают в благополучной Европе, – возразил Влад. – Вообще в Европе убийство превратилось в акт редкий и чрезвычайно ответственный. Для него требуются серьезные мотивы.

– Уроненное самолюбие подходит?

– Вряд ли.

Золотой Мальчик рассмеялся и произнес, продолжая улыбаться – чисто так и открыто:

– Не стоит переоценивать ценность человеческой жизни в нашем благодатном и щедром краю.