Свидетелей не оставлять

Карина бесила его своим полным равнодушием ко всему этому. Но постель все искупала. Иногда Глен ловил себя на мысли, что в особо страстные моменты ему хочется сжать пальцы на ее тонкой шее и сжимать их до тех пор, пока не захрустят позвонки, пока не выкатятся глаза и не вывалится язык. И еще нередко ему хотелось ударить ее. Однажды он и ударил. Он всегда рано или поздно бил своих девчонок. В этом была одна из главных прелестей общения с ними.

– Не хочу больше с тобой! Уйди! – крикнула она.

– Такими шлюхами город полон! – Он хлопнул дверью, уверенный, что уходит навсегда.

А она позвонила ему вчера.

– Давай обо всем забудем. И встретимся.

– Ладно, – сквозь зубы процедил он.

– Семен, ты такой парень! Ты так мне нравишься! Извини меня.

– Больше так не делай.

Он ловко переложил свою вину на нее. Точнее, переложила она сама. И оттого все больше попадала к нему в кабалу…

– Ты чего, обобрать свою телку решил? – спросил Глен.

– Ты плохо обо мне думаешь. Поживу, отогреюсь душой и телом, а там посмотрю.

– А может, женишься… Хорошая жена, хороший дом – что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?

– Ерики-маморики, ну ты выдал! Знаешь, Глен, я порой удивляюсь на этих баб. Хорошо, я – порядочный, честный вор, джентльмен. А была у нас на зоне одна муда с пруда – мы об него ноги вытирали. Очень уж у него статья паскудная была. Похож внешне на одного академика, его по телевизору показывали – кажется, Арбатов. Так вот, этот козел тоже написал в газету заяву на телку. «Ищу невесту».

Приехала к нему матрешка из Вологды, а у нее еще прицеп – две дочки, девяти и одиннадцати лет. В колонии брак зарегистрировали. Слушай, о чем эта дебилка думала? Ведь он рано или поздно девок в дело пустит. Он же маньяк натуральный.

– Черт с ними. Тебя это беспокоит?

– Обидно, когда козел какой-то над детьми издеваться будет. Неправильно это.

– Пусть издевается. Каждый имеет право делать что хочет. Если, конечно, имеет возможность. Хватит у него духу на это – честь ему и хвала.

– Ерики-маморики, это ты, Глен, не туда погреб.

Он вытащил из пакета две воблы, одну дал приятелю. Тот принялся за рыбу, разделывать ее мешало отсутствие двух пальцев. Раны еще не зажили до конца.

– Кто тебе плавник отгрыз?

– Бывали дела, – отмахнулся он. Но потом выложил все.

– Хорошо они тебя. Кто – не в курсах?

– Не знаю.

– Это тебя точно еще на зоне поучить решили. У нас был такой случай. Одного наказали. Только он сам руку на пилу положил.