Свидетелей не оставлять

Это именно Гусявин навел на квартиру Глена с Брендюгиным. И приходил он в гости вовсе не для того, чтобы вернуть долг, а на разведку. По привычке он проверил сначала почтовый ящик. Это старый трюк. С Гусявиным сидел на зоне Тофик Джамалов, на котором висело полсотни разбойных нападений. Он приходил со своей командой в дом, вскрывал почтовые ящики, находил письма, из которых узнавал имена хозяев, потом звонил в квартиру, представлялся человеком, доставившим посылочку от того, кто указан в письме отправителем (как правило – близкий родственник проживающих).

Когда дверь открывали, в квартиру врывались бугаи в масках… Гусявину повезло. В почтовом ящике лежало письмо от Удавыдченкова, в котором он сообщал, что в скором времени переправит с неким Володей несколько монет…

Гусявин рассказал Глену о своем разговоре с Карликовым. Глен забеспокоился.

– А почему он к тебе обратился?

– А к кому же еще?

– Ты уверен, что он ничего не подозревает?

– Кто? Он? Карликов же лопух лопухом, даром что торгаш.

– Может, ты его недооценил и это ловушка?

– Он лопух. К тому же лопух дрожащий, трясущийся от любого дуновения ветра. Он перепуган до смерти – ему только ловушки устраивать.

– Тогда надо отдавать коллекцию. Я не знаю, куда ее девать. Три тысячи – нормально.

– Сейчас позвонить?

– Ты чего, совсем сбрендил? У него сразу уши торчком встанут – как это ты успел за два часа все узнать?

Через два дня Гусявин позвонил Карликову и сообщил, что все устроил. Он привез коллекцию.

Карликов отмусолил тридцать мятых стодолларовых бумажек.

– А это тебе, – он начал складывать двадцатидолларовые купюры во вторую кучку.

– Мне, право, не совсем удобно, – потупил глаза Гусявин. – Конечно, пришлось побегать. Пару раз обещали на ножи поставить.

– Правда?

– Конечно. Но все равно неудобно брать у тебя эти сто восемьдесят долларов.

– Сто пятьдесят.

– Да? – укоризненно приподнял бровь Гусявин.

Карликов отсчитал сто восемьдесят долларов и протянул ему.

– Нет, если ты на самом деле считаешь, что говорил о ста пятидесяти, то пожалуйста. Хотя…

– Бери.

Когда Гусявин ушел, Карликов вздохнул:

– Нет, все-таки недаром ты за мошенничество сидел.

Гусявин вошел в квартиру Брендюгина и победно бросил на стол пачку денег.

– Ты чего, жевал их? – спросил Глен. – Не мог нормальные взять?

– Нормальные вы все у него выгребли… Вот что, братцы, это дело отметить надо.

– Неплохо бы, – согласился Брендюгин.