Свидетелей не оставлять

Разведет цветник, вступит в какой-нибудь местный клуб и будет проводить время в беседах за кружкой пива с местными бюргерами. И постарается как можно меньше вспоминать, что пришлось ему повидать на своем веку. Что заправлял делами в зонах и был воровским положенцем, поставленным на город, а совсем давно пару раз пришлось приводить в исполнение приговоры воровских правилок… И что в этот чертов теннис приходилось играть!

Он с трудом оторвался от мыслей и вроде бы только что вспомнил, что в комнате он не один.

– В «пятнашку» надо подбросить «зелени», – сказал Дубровник. – И попытаться найти подходы к тамошнему «хозяину». Что-то он слишком сурово все загнул. Если ничего не изменится, Клык обещал зону на бунт подбить.

– Он что, совсем умишком тронулся? – осведомился сидящий на диване элегантный Кот, правая рука Медведя. Они обсуждали насущные вопросы. – Это плохо кончится. Сейчас администрация не церемонится. Спецназ натравят, те народу передавят сколько смогут.

Нет, надо как-то ситуацию разводить.

Послышался шум мотора, скрип тормозов. Звук автомобильного двигателя всегда вызывал у Медведя неприятные ощущения. Он всю жизнь подсознательно ожидал того момента, когда приедут за ним: или уголовный розыск – за его свободой, или свои – с этими хуже, они удовлетворятся только его скальпом. Дубровник поглядел в окно.

– К нам? – спросил Кот.

– К нам.

– Кого черт принес?

– Глена. Только этого хлыща нам и не хватало…

* * *

Глен читал, что люди могут ощущать ампутированные части тела как живые.

Он считал это враньем. Но сейчас жутко чесались и ныли два пальца на левой руке. Те самые пальцы, упавшие на пол после того, как по ним прошлась циркулярная пила.

Через несколько дней буря чувств, боли, обид перекипела. Ушли стыд, ярость, страх. Будто что-то щелкнуло в голове. Осталось лишь стремление отплатить тем же. Жгучее желание посмотреть, как корчится «бухгалтер», как умоляют о пощаде его подручные бугаи.

И как такая же пила въедается в их тела, разделывая их на куски… Глен понимал, что такие мысли лучше гнать от себя… За те дела, которые всплыли, можно было и головой поплатиться. Нужно залечь на дно и обдумать, чем заняться дальше… Но это не для Глена. Пружина, которую он почувствовал в себе в тот момент, когда смотрел на свои отваливающиеся пальцы, толкала его к действию. И однажды утром он вылез из своей берлоги на белый свет.