Рыцарь ордена НКВД

И эти мусорные раскопки давали на удивление много информации, хотя, конечно, серьезные документы в посольствах сжигали.

Появились первые успехи в вербовке дипломатических работников. Одна из сотрудниц немецкого посольства была настоящей нимфоманкой, ее удачно застукали на связях с мужчинами в Москве. Она согласилась на сотрудничество, но, помимо денежного вознаграждения, поставила условие, чтобы ее «обслуживали» горячие жеребцы, лучше парой. Пришлось пойти и на это. В отделе был статный, красивый и обаятельный грузин, который хвастался своими мужскими возможностями.

На него и легла основная нагрузка по «оплате» услуг немки. Через месяц он похудел, спал с лица и начал стонать:

– Василь Степаныч. Переведи на другой объект. Не могу я с ней. Заездила меня, блондинка чертова!

– Что значит не могу? – строго смотрел на него Ясный, сдерживая смех. – Ты где работаешь? Ты это не могу оставь.

– Что немке хорошо, то грузину смерть, – с этими словами подчиненный плелся на задание – расплачиваться с агентессой.

По службе Ясному постоянно приходилось бывать с докладами у Меркулова и Берии. Если первый был вдумчивым специалистом, то Берия в чекистских вопросах разбирался не слишком хорошо. Его это не особо интересовало. Бывало, придет Василий к нему по вызову. Нарком рассеянно выслушает. Потом вскочит, докладную в тужурку сунет:

– Мне в Кремль. К Сталину!

В поведении Берии с каждым днем все больше проявлялись кавказские деспотические черты, грубость и высокомерие. Это уже не был тот ласковый дядечка, как вначале.

Он ощущал себя хозяином ведомства – именно хозяином, а не начальником. И окружающих больше считал холопами. Ходили слухи, что он страшный бабник, не пропускает ни одной юбки.

Тогда сотрудники аппарата НКВД находили время не только на работу, но и на отдых. Собирались на квартирах всем отделом. Некоторые приходили с семьями. Выпивали немножко. Слушали патефон. Все – как принято в те годы.

Бывал на посиделках и начальник итальянского отделения Шлоссербаум с женой – изумительно красивой еврейкой, на которую все смотрели с восхищением.

У нее имелась сверхценная идея – получить в Москве шикарную квартиру. Тогда практиковалось, что часть квартир репрессированных шла сотрудникам НКВД. Шлоссербаумам предлагали жилье, но дама то от одной квартиры нос воротит, то от другой. Все думали, что эта песня будет бесконечной, потому что аппетиты у нее большие, а муж по служебному положению до княжеских хоро?м не дорос. И тут они получают квартиру.