Свинцовый шторм

Об стенку бы его со всего маху, но ведь глупо это и проблему решить не поможет… Стоп! Как же это он забыл, а? Есть ведь вариант – если и не помогут, то хотя бы совет дельный, возможно, дадут…

Через пять минут Вострецов уже находился двумя этажами выше, в квартире малознакомой соседки по подъезду, и набирал, сверяясь с записной книжицей, номер одного старого знакомого из какого-то там союза ветеранов африканских военных конфликтов. Точного названия прапорщик вспомнить не смог, поскольку в книжке значились только имя и номер, а сам Михаил ни в одной из подобных организаций не состоял – не нравились ему все эти «клубы ветеранов», и об Африке прапорщик предпочел бы вообще никогда больше не слышать… Телефон долго и равнодушно выдавал лишь длинные гудки, потом все же отозвался чуть хриплым, прокуренным мужским голосом:

– Да, слушаю…

– Салям алейкум, ас-сейид, – поздоровался Михаил и, не давая собеседнику возможности задать очевидный вопрос, торопливо продолжил: – Имен не называй, пожалуйста… Мастер по ремонту тебя беспокоит – ты у меня недели три назад свою тачку лечил…

– Да понял я, вспомнил.

Дальше давай… Что за штучки шпионские? Стряслось что?

– Если в двух словах, то помощь нужна… – Прапорщик почувствовал, что голос его, наверное, со стороны звучит жалко и растерянно, и тут же следом мелькнула мысль, что, скорее всего, сейчас его просто пошлют по известному адресу и положат трубку. – У меня…

– Стоп, ничего больше не говори.

 – Невидимый собеседник ненадолго умолк и после паузы продолжил суховато-деловым тоном: – Помнишь, я тебе говорил про местечко одно, где наши пацаны мячик гоняют?

– Ну да, помню, – оживился Вострецов, и где-то в груди ворохнулось нечто похожее на робкую надежду – может статься, и не зря позвонил…

– Там сквер еще есть небольшой рядом. Будь на месте минут через сорок. Успеешь?

– Успею, конечно! А как…

– Никак. Жди у табачного киоска – я сам подойду…

До места Вострецов добрался гораздо раньше названного срока и, переходя оживленную, запруженную машинами улицу, мысленно похвалил себя за то, что сообразил-таки поехать на метро – на своем «жигуленке» точно где-нибудь в пробке застрял бы.

Сквер оказался точно таким же, как и сотни ему подобных в столице: уже слегка утомленные зноем деревца, кусты сирени и акации, лужайки с неизменными собачниками, дорожки, лавочки.