С неба – в бой!

Да и не один он такой! Пока старшина с Пуговко обсуждают, склонившись над картой, варианты дальнейшего передвижения, несколько «дедов», отдышавшись, тайком прячутся в густых зарослях и достают сигареты.

– Я думаю, мы впереди минут на двадцать. Как пить дать! – высказывает предположение Ярок, шумно затягиваясь дымом. Он даже курит как-то неопрятно, торопливо, словно опасается, что ему не дадут довести это дело до конца. «Духовские» комплексы? Возможно.

– Кто же разберет, насколько. Бабай их знает, – весело щурится Марат, здоровый кряжистый татарин.

Редкий случай – в качестве позывного ему оставили родное имя. Он отличается каким-то неторопливым оптимизмом. Никто никогда не видел его в состоянии гнева или тоски.

– Мы хорошо идем. Вот только Острый сегодня показал хреноватые результаты, – Ярок продолжает разговор, насмешливо глядя на Вострякова. – Я обогнал его перед спуском. И это называется «отделение специального назначения». Наш доблестный спецназ!

Семен сейчас слишком устал, чтобы отвечать какому-то придурку.

Он молчит, беря пример с вечно невозмутимого Скарабея. Хорошая у него кликуха! То, что надо! Юра флегматичен и спокоен в любой ситуации. Скоробогатов действительно напоминает какого-то жука, находящегося в состоянии анабиоза. Но когда будет такая необходимость, то за считаные секунды превратится в грозную машину для выполнения самых крутых боевых задач. Особенно хорошо он стреляет – недаром стал в их специальном отделении снайпером. На его счету несколько убитых душманов, сраженных с очень приличного расстояния.

– А хорошо, мужики, вот так побегать вволю, а потом где-нибудь в стогу сельчанку обработать. Я когда бежал, у деревни такую доярочку видел, пальчики оближешь, – Ярок ложится на землю, подложив под голову руки, и мечтательно смотрит на небеса. Лицо его становится маслянистым, будто он только что навернул целую миску жирных блинов.

– Ничего, скоро обработаешь, – резюмирует радист Иван, которому присвоили совершенно неподходящий к его характеру позывной Тихий.

 – До дембеля остался месяц с хвостиком. Им служить, – он кивает на толпу «духов», «молодых» и «черпаков», послушно сгрудившихся около командиров, – а нам домой пора, родниковые зори встречать.

– И то правда, – подтверждает Марат, вставая. – По коням, братцы.

– А послушай, Острый, – Ярок никак не может успокоиться, – как тебе перспектива, о которой я говорил?

– Какая перспектива?

– КГБ.