Тайна важнее жизни

 – И я справедливо рассчитывал на то, что после этого мне предоставят пусть даже небольшой, краткосрочный, но отпуск…

Гляссе нетерпеливо взмахнул рукой.

– Мы все трудимся не покладая рук, Венсан, – просто заявил он. – К тому же, я уверен, новая поездка по сравнению с предыдущей покажется тебе легкой прогулкой. Не более.

– Новая поездка?

Вместо ответа Гляссе снял свои тяжелые руки с узловатыми некрасивыми пальцами с недавно извлеченной из ящика папки и толкнул ее в направлении Перетье. Последняя едва не соскочила с края стола, но Перетье вовремя подхватил ее.

– Прочти, – коротко распорядился Гляссе.

Перетье неохотно раскрыл папку. Боль в затылке уже не казалась ему такой назойливой и всепоглощающей, но общее состояние организма оставляло желать лучшего. Мозг Венсана неотступно сверлила одна и та же мысль. Он жаждал выпить. Перевернув несколько первых страниц с фотографиями, суть которых ему ни о чем не говорила, Перетье попытался сосредоточить внимание на тексте. Однако уже с первых слов его интерес к содержимому папки и вовсе упал на отметку «ноль».

Он перелистнул еще пару страниц, поморщился. И без того холодные глаза Венсана превратились в две маленькие льдинки. Он захлопнул папку и положил ее обратно на стол.

– Я не интересуюсь религией. Не интересуюсь библейскими писаниями. И разного рода загадками, связанными со всей этой чепухой. – Сменив позу, Перетье щелкнул зажигалкой и подпалил кончик торчащей в зубах сигареты. – Стало быть, вопрос остается прежним.

Зачем я здесь?

Гляссе нахмурился. Поведение агента с каждой минутой нравилось ему все меньше. Перетье и прежде, бывало, вел себя подобным образом, но на этот раз, по мнению шефа, он уже перешел все мыслимые и немыслимые границы не только приличий, но и элементарной субординации.

– Из-за этой чепухи, как ты выразился, – в голосе Гляссе появился металл, – мы потеряли трех видных ученых. Двое бесследно исчезли, третий, Анри Фери, был убит позавчера в Иерусалиме. Ему выстрелили в грудь и в голову…

– Что говорит полиция?

Перетье глубоко затянулся и тайком покосился на стеклянный шкафчик за спиной шефа.

Он знал, что бутылочка коньяка у Гляссе там всегда найдется. Но для него лично это обстоятельство сейчас ничего не меняло.

– По поводу двух пропавших ученых – ничего, – Гляссе самоотверженно демонстрировал остатки своего терпения. – Их до сих пор не обнаружили, и на этот счет у них нет даже ни одной стройной версии.