Тайна важнее жизни

Но затем, глядя на лицо ученого, он понял, что тот говорит вполне серьезно и происходит все это в реальном времени.

– Вторжение инопланетян? – Венсан перевел взгляд на Гляссе, затем обратно на Деламара. – Маленькие зеленые человечки, выскакивающие из своей летающей тарелки и сжигающие Землю из лазеров? Вы об этом мне сейчас толкуете? Я правильно понял?

– Ну… – Деламар даже отпрянул, вжавшись лопатками в спинку дивана. – Зачем же воспринимать это так буквально, месье Перетье? Я лишь хотел сказать, что профессор…

Перетье не стал его слушать.

Он резко повернулся на стуле лицом к Гляссе.

– Мне обязательно слушать эти безумные бредни?

Гляссе ничего не ответил. Зато вместо него откликнулся Деламар, видимо почувствовав себя немного увереннее и войдя в раж, ступив на привычную для него почву.

– Это не бредни, месье Перетье… И я лишь хочу, чтобы вы в полной мере владели сложившейся ситуацией…

– Я уже ей владею. – Венсан закрыл папку. – А сумасшедшие гипотезы, исходящие от вас или вашего прославленного профессора, меня совершенно не интересуют.

– Венсан! – осадил его Гляссе.

Перетье поднялся со стула. В зубах у него уже торчала новая неприкуренная сигарета. Папку, полученную от шефа, он небрежно сунул под мышку.

– Я разберусь с этим делом, Морис. А что касается вас, месье Деламар, – Перетье уже двинулся к двери, но на ходу обернулся через плечо, – то лично я советую вам поменьше употреблять галлюциногенов. Или на чем вы там сидите…

* * *

Монотонное постукивание карандаша, находящегося в руках сидящего напротив человека, о поверхность стола, начинало нервировать Мещерекова.

Хотя вполне вероятно, что именно этого от него и добивались. Вывести из привычного состояния равновесия.

Крупный широкоплечий мужчина с густой рыжей шевелюрой и такими же пышными, но аккуратно подстриженными на кончиках усами, представившийся как Роман Леонидович Чепуров, начальник специального отдела Службы внешней разведки, вот уже десять минут хранил напряженное молчание.

Собственно говоря, именно столько времени и прошло с того момента, как Мещереков переступил порог небольшого, по-спартански обставленного кабинета, до дверей которого его доставила парочка в штатском. Чепуров только поприветствовал профессора, представился и предложил сесть. И дальше гробовая тишина. Роман Леонидович лишь внимательно изучал визитера из под сдвинутых к переносице, местами поредевших бровей и постукивал по столу остро отточенным кончиком карандаша.