Тени в раю

Вернувшись в душный квадратный предбанник, я дернул за ручку правой двери и тут же отшатнулся – на меня смотрела оскалившаяся морда громадного медведя с занесенными над головой когтистыми лапами. Спустя секунду я понял, что это всего лишь чучело, поставленное при входе.

Больше вариантов не было – я вошел в последнюю дверь. Дернув за бронзовую ручку, я на всякий случай отскочил в сторону, ожидая увидеть очередного монстра.

Но ничего не произошло.

Комната оказалась вовсе не комнатой, а широким коридором с крутой лестницей на второй этаж.

Поднявшись по деревянным ступенькам, я заглянул в очередную спальню, сродни той, которую охраняло чучело хозяина тайги. Пустота. Эта пустота меня пугала больше, чем все враги, собравшиеся вместе.

Наконец я направился в самый дальний тупик и оказался в жарком, влажном предбаннике.

Где-то журчала вода и слышался едва различимый шепоток, перебиваемый легкими всплесками.

Следуя этому шуму, я прошел через раздевалку и оказался у низкого бортика квадратного бассейна.

В воде плескались тот самый коротышка и проститутка Настя – если, конечно, это была она. То, что вытворяла интуристовская шкура, наверняка бы заставило побледнеть и зашататься от зависти любых знатоков Камасутры.

Мне даже не хотелось прерывать водную феерию, но путана некстати заметила меня и тихонько вскрикнула:

– Ой! Здрасте.

Теперь я узнал ее – это была та самая лахудра, которая составляла компанию толстопузому коротышке на террасе валютного бара.

– Здоровались, – грубовато ответил я, глядя в лицо балдеющего господинчика.

Удивительно, но он отличался поразительной быстротой реакции – узнав во мне сегодняшнего обидчика, коротышка заметно сник.

И не напрасно…

Глава 3

Когда-то в Антитеррористическом центре я проходил курс подводного диверсанта. Я до сих пор помню, как быстро и без проблем утопить любого, пусть даже тренированного противника. Для этого лишь достаточно… Впрочем, я давал подписку о неразглашении и потому не буду рассказывать, как это делается.

Глядя на гнусного коротышку, я очень хотел слегка притопить его пухленькое личико, а затем сладостно наблюдать, как воздушные пузыри остатками никчемной жизни всплывают на поверхность. Но теперь это было непозволительной роскошью.

Стараясь не поскользнуться на мокром кафеле, я, балансируя, приблизился к негодяю и, схватив его за оттопыренные уши, вытащил из воды. Он завертелся, как уж на сковородке, и быстро-быстро засучил коротенькими ножками.