Третий всадник

И что мое служебное любопытство и напористость лично мне стремительно прокладывали накатанную многими поколениями чересчур усердных сыщиков дорогу на тот свет…

Глава 6

Ранним утром опустились низкие серые тучи, и зарядил тоскливый мелкий моросящий дождь. Я глядел на него в высокое стрельчатое окно кабинета, когда дежурный по нашему штабу пригласил меня к телефону. Кому это я понадобился? Внутри я весь подобрался. Все телефонные звонки по сути своей тревожные. Они и звонят так грубо и громко, чтобы покоя от них не было.

– Сергеич, надо встретиться, – послышался в тяжелой эбонитовой трубке голос ревизора. – Я свою работу почти закончил. Картина, скажу тебе, удручающая.

Глядя на выразительно и нетерпеливо кивающего в сторону настенных часов Горца, я сказал:

– Сейчас времени нет. У нас выезд. В Артемьевское.

– Что, опять хлеб разобрали?

– Убили представителя власти. Разбираться будем по всей строгости. Приеду – позвоню.

– Не затягивай, – с какой-то тоской произнес ревизор.

Мы заехали в областное полпредство, где нас на площади, прям перед главным входом, уже ждал строгий, в возрасте, местный уполномоченный в военной форме. Здесь же собрались приданные нам в усиление добры молодцы из продотряда. Притом возглавить их взялся сам его командир и старый большевик товарищ Лифшиц, который был все в той же укороченной шинели и папахе не по стремительно теплеющей весенней погоде. Несмотря на солидный возраст, его хитрые глаза светились юношеским задором и энтузиазмом.

– Сейчас встряхнем Артемьевское хорошенько, товарищ Большаков, – пожимая мне руку, с воодушевлением произнес он. – Зарекутся впредь бунтовать, сукины дети! Верно, Тимошка?

– Ваша правда, товарищ Лифшиц, – подобострастно закивал Тимошка, тот самый долговязый парнишка, который, как я понял, являлся осведомителем Русакова и подсветил нам на днях тот злосчастный флигелек с тайником и врагом народа в комплекте.

Все забились в наш автобус. До цели добирались часов пять. Наш шофер петлял меж лесами, полями и озерами, видимо, впитав всей душой народную мудрость: «Напрямик ближе, а кругом скорее».

А на меня напала какая-то бескрайняя русская тоска. Мелкий дождь продолжал моросить, размывая контуры и смывая четкость мира. Раскисшая почва грозила засосать в себя деревеньки и села, дома и церквушки, мимо которых мы с трудом продвигались через уныние русской распутицы к своей цели.

С ситуацией по прибытии на место разобрались достаточно быстро.