Территория спецназа

Но полицейская машина вместо того, чтобы дать задний ход и прийти на помощь, стремительно набирала скорость, а через несколько секунд и вовсе скрылась из виду. В салоне повисла длинная гнетущая пауза. Каждый пытался осмыслить то, что произошло, и то, что может произойти с минуты на минуту. Даже охранники, выглядевшие мгновение назад уверенными, растерянно переглянулись.

– Кто-нибудь, за руль! – бросил Баренцев.

Баритон советника подействовал, как ушат холодной воды. Один из охранников уже расковыривал замок зажигания, чтобы без ключа завести двигатель, остальные, расстегнув подмышечные кобуры, покинули автобус.

– Вот же черт. Не дозвониться. – Старания Петра Владимировича связаться по мобильнику с посольством были тщетными.

Динамик лишь отзывался шипением и противным писком.

– Мама, что случилось? – сквозь сон спросил Миша.

– Ничего. Спи. – Молодая женщина обняла сына, прикрыла ему ладонью ухо.

В эту же минуту раздались выстрелы. Где-то в стороне от автобуса зашипела, распыляя клубы белого тумана, дымовая шашка.

Охранник, уже сидевший за рулем, рухнул головой на баранку. Его коллеги, бывшие на улице, тут же прижались к стенам, один из них схватился за бок и, привалившись к дому, стал щелкать спусковым крючком. Мариам Воронцова сквозь стеклянный люк в крыше автобуса уже видела нападавших.

Словно «киношные» ниндзя, десяток талибов спускались на веревках с крыш соседних домов. Их движения были четко выверены. У каждого из них – автомат. Лиц не видно – сквозь прорези в черных масках светились хищные глаза.

В них не читалось ненависти, лишь холодный расчет. И от этого стало еще страшней.

– Они вверху! – крикнула Мариам.

Пистолетные обоймы уже были расстреляны. И прежде, чем охранники успели сменить их, талибы вновь открыли огонь. Выстрелы достигли целей – с высоты охранники были видны как на ладони и не могли никуда укрыться. Автоматные очереди разрывали человеческую плоть, летели брызги крови.

– Они вас не тронут. У нас дипломатический иммунитет, я скажу, что вы сотрудница посольства, – Баренцев нервно теребил в руках бесполезный мобильник, – мы им нужны живыми.

В проход между рядов сидений посыпалось битое стекло – кто-то из талибов выбил люк прикладом автомата. В салон спрыгнули вооруженные люди. Первым на пол положили директора Казанского музея, потом Баренцева. Женщину с ребенком пока не трогали, а лишь держали на прицеле, давая понять, что стоит ей только дернуться, как ее тут же пристрелят.