Умные сволочи

Алина посмотрела на часы, было начало десятого, и тяжело вздохнула. Следователь не замедлил явиться.

– Ничего, – благодушно махнул рукой следователь. – Можете называть меня по имени-отчеству – Захар Захарович.

– Ваши родители большие оригиналы, – заметила она.

– Ага, – не стал спорить Обалденный. – Моя мать вышла не по любви. Отца моего ненавидела. И когда я родился, к его фамилии подобрала и имечко. Разрешите?

Она хотела было отойти в сторону и впустить следователя в дом, но тут вспомнила, что Алешка еще спит, и предложила:

– Может, мы поговорим во дворе? У меня в саду есть столик, скамейки.

В доме сын спит.

– В саду? Можно и в саду, – согласился Обалденный и посмотрел на голубое без единого облачка небо. – Погода отличная. Вполне можно и на свежем воздухе.

Под раскидистой яблоней Обалденный уселся за столик, положил на него свою папку, из которой извлек бумагу и ручку.

– Сначала небольшая формальность, – предупредил следователь и принялся аккуратно выводить ее фамилию, имя, отчество.

После этого он деликатно попросил ее рассказать все, что произошло у нее прошлым вечером и ночью. Она повторила то, что уже рассказывала Земскому.

– Меня вот что смущает, – поделился своими сомнениями Обалденный, закончив записывать в протокол ее рассказ. – Во-первых, пистолет. По предварительному осмотру пальчики на нем отсутствуют. Однако из него стреляли. И можно не сомневаться, что это именно то оружие, из которого был убит ваш брат.

Заключение баллистов будет позже. Но это формальность.

– Вот как, – враждебно отнеслась к этому заявлению Алина. – Формальность. Для себя вы уже все решили.

– Вы выслушайте меня, пожалуйста, – миролюбиво прервал ее следователь. – Пистолет найден в вашем гараже, в вашей машине. Как он там оказался, вы не знаете. Брат ваш ушел из гостей раньше вас. Правда, не намного. По вашим же словам. Однако вы никого постороннего не видели, ничего не слышали.

– Было открыто окно, – напомнила она ему.

– Да. Вполне возможный путь отступления. К сожалению, под окном асфальтированная дорожка, так что если кто и выпрыгнул из окна, следов, как понимаете, никаких не осталось.

– Что значит, если кто выпрыгнул? Вы считаете, что это я сама открыла окно?

– Ну, не нужно уж прямо так, – засмущался Обалденный, словно обвинять кого-то ему было выше сил.

– А что нужно прямо так? – взъелась Алина.