Украденный атом

Таким вот образом, под надежной охраной, были вывезены из Германии ядерные мины, остававшиеся там до этого дня.

«Даже не верится, что мы наконец-то покончили с этой перевозкой, – подумал генерал Фролов. – Однако расслабляться еще рано».

Он тоже был вынужден лично наблюдать за эвакуацией. Теперь перед ним стояла сложная задача, решение которой могло стать самой настоящей психологической пыткой. Ему предстояло совершить важный звонок в ГРУ. Начальство ждет отчет, хочет услышать о дальнейших планах. Понятное дело, нужно старательно обдумать, что сказать, а о чем стоит умолчать.

Может, еще получится выкрутиться. Генерал старательно избегал углубленной рефлексии, мешающей, по его мнению, поступать по совести.

Вернувшись в кабинет, Фролов немалым усилием воли стряхнул усталость, вдруг навалившуюся на него, прокрутил речь в голове, заготовил пару смысловых конструкций. Хорошо. Можно звонить. Чего ожидать-то? Ну, покричат. А то и нет. Так. Гудок. Еще один. В трубке что-то щелкнуло.

Генерал услышал голос заместителя начальника ГРУ, представился и заговорил.

Он умел это делать. Хорошо поставленная, грамотная речь тоже входила в арсенал его достоинств. Фролов без малейшей запинки отчитался о ходе расследования. Его собеседник уже много чего знал о чрезвычайном происшествии. Доклад генерала Фролова он выслушал и принял довольно спокойно.

– Андрей Викторович, мы обязательно учтем детали расследования дела по утере фугасов, изложенные вами. Благодарю вас, – сказал заместитель начальника ГРУ.

– Чем еще я могу быть полезен?

– Думаю, теперь надо будет поставить задачу нашей агентуре, работающей в Германии, найти Гусейнова.

Этим я займусь сам вместе с внешней разведкой. Штаб вам признателен, товарищ генерал. Продолжайте работать. Если будет необходимость, мы с вами свяжемся.

– Если узнаю что-то новое, немедленно вам сообщу, – сказал он, поблагодарил руководство за понимание и положил трубку.

«Вот и все дела», – подумал генерал, вытер пот, выступивший на лбу, и открыл окно.

Ему показалось, что в кабинете стало слишком душно.

Итог разговора с начальством Фролова более чем удовлетворил, но вот поиски ядерных мин пока не дали никаких результатов.

«Да, это плохо. Более того, не слишком уж с ними и торопятся! Но не слишком ли я сгущаю краски?»

Затрезвонил телефон.

– Я слушаю, докладывайте!..

Вскоре резидент внешней разведки по имени Павел, находившийся в Мюнхене, доложил начальству, что тело Гусейнова обнаружено на окраине города.