Ударный рефлекс

Именно потому тут по нескольку раз в неделю устраиваются широкомасштабные ментовские облавы.

Тем не менее «Артемида» каждый вечер забита до отказа.

Вечер двадцатого апреля ничем не отличался от десятков и сотен точно таких же вечеров. Едва охранник «Артемиды» открыл дверь, молодые люди, ожидавшие у входа, шумно повалили в зал. И начался праздник жизни...

...Приблизительно в половине двенадцатого ночи у фасада гостиницы «Таврида», что неподалеку от дансинга, остановился белый «жигуль». Высокий светловолосый мужчина хлопнул дверкой, сунул в карман ключи и, напряженно оглянувшись по сторонам, двинулся в сторону «Артемиды».

Закурил, постоял у входа, словно раздумывая, подниматься ему в дискотечный зал или нет, покрутил на пальце брелок с автомобильными ключами и, нервно швырнув сигарету на тротуар, решительно шагнул в ярко освещенный дверной проем.

Дискотечное веселье было в самом разгаре. Гремели на подиуме колонки, с полсотни завсегдатаев остервенело вколачивали каблуки в настил пола, выбивая ритм, и радужные блики цветомузыки ложились на их лица бесовскими пятнами.

Светловолосый явно выделялся среди собравшихся: и более зрелым возрастом, и манерой держаться – куда более скованной, чем у любителей танцевального марафона. Подошел к бару и, предусмотрительно спрятав в карман левую руку с отсутствующим большим пальцем, заказал минералки, повертел головой, словно кого-то искал.

Уже на лестнице мужчина обратил внимание на двух девушек – типичных «телок на съем», как говорят ялтинские гопники.

Девушки были молодыми, не старше семнадцати, и явно нетрезвыми. Не по годам развитая шатенка что-то рассказывала блеклой блондинке. Светловолосый мужчина прищурился. В узком тесном коридорчике шатенка, бочком протискиваясь на улицу, случайно скользнула бюстом по плечу светловолосого. Касание это вышло невольным, мгновенным, но глаза мужчины сразу же подернулись поволокой.

Выйдя во дворик, девушки закурили, продолжая беседовать о своем. Светловолосый зашел в тень за дерево, встав вполоборота – так, чтобы не быть замеченным.

Низкий, грудной голос шатенки необычайно его возбуждал. Сунув сигарету в рот, долго не мог прикурить – руки его дрожали от перевозбуждения.

– Ну, так я пошла, – бросила шатенка.

Зацокали по асфальту острые каблучки, и светловолосый, будто притягиваемый к девушке магнитом, пошел следом. Он двигался, словно лунатик – спотыкался о высокие ступеньки, несколько раз зацепился о передки припаркованных в переулке автомобилей.