Ударный рефлекс

– Илюша, ты скоро? – крикнула вдогонку Оксана.

– Сейчас, сейчас... – не оборачиваясь, хмуро отозвался Корнилов. – Извините, мне надо побыть одному.

* * *

Весной в Ялте смеркается быстро. Кажется, минуту назад небо над городом было еще голубым, море – синим, но едва солнце перевалило за рваную кромку гор, на город опустился сиреневый полумрак. И вот уже вспыхнули первые фонари, завертелись, замигали неоновые вывески ресторанов, заморгал алый глаз маяка, и набережная сразу преобразилась: вроде и море такое же, как полчаса назад, и дома те же самые, и сады, и парки, и горы.

.. Но все-таки – чуточку другие, не похожие на себя прежних, дневных.

Илья не заметил, как стемнело. Покинув Оксану и Диму, он неторопливо прошелся до Приморского парка, свернул в первое попавшееся кафе, выпил еще одну «сотку», постоял у моря, вдыхая полной грудью свежий воздух... И лишь когда набережная загорелась огнями, он, окончательно успокоившись, решил вернуться.

Однако теперь, в густеющих южных сумерках, Илья долго не мог отыскать кафе, где его ожидали.

Он то и дело сворачивал с набережной налево, но всякий раз переулок заканчивался или глухим темным тупиком, или какой-то длинной-предлинной аллеей, или парком. Корнилов попытался было вспомнить, как называется уличное кафе, но так и не вспомнил. Попробовал было воскресить в памяти какие-нибудь приметные детали...

И, к счастью, в памяти неожиданно будто выстрелило: фуникулер! Станция подвесной канатной дороги с разноцветными вагончиками была слева от уличного кафе, и отыскать ее было делом несложным.

Илья взглянул на часы – даже по самым скромным подсчетам выходило, что отсутствовал он чуть больше часа. Ощущение раздражения, озлобленности на весь мир незаметно исчезло, уступив место чувству вины.

Ни Оксаны, ни Димы на террасе уже не было. Молодой официант вытирал столик, и Илья, подойдя к нему, спросил:

– Извините, тут девушка полчаса назад была и безногий парень в инвалидной коляске..

. Они давно ушли?

– Минут пятнадцать, наверное, или чуть больше, – безучастно откликнулся официант, сметая крошки на пол.

– А в какую сторону они пошли, вы случайно не заметили? – уже предчувствуя что-то недоброе, осведомился Корнилов.

– Извини, дорогой, если я еще буду следить, в какую сторону наши клиенты уходят и с какой стороны приходят, то за сутки работы свихнусь, – устало ответил собеседник.

Закурив, Илья неторопливо спустился к набережной.