Ударный рефлекс

Полтора года службы на Северном Кавказе дали ему неоценимый опыт. И опыт этот подсказывал: место для засады выбрано загодя, дорога наверняка пристреляна, и единственное, что можно сделать для спасения людей, – отойти отсюда как можно дальше.

Но куда? Внизу – крутой склон, горная речка, и уходить туда вместе с двумя ранеными не получится: снайперы, которые наверняка есть среди нападавших, сразу же перещелкают всех до единого. Впереди – горы, до зубов вооруженные боевики; справа и слева – дорога, прекрасно простреливаемая сверху.

..

– Занять оборону, не высовываться! – скомандовал Корнилов, прикидывая, что следует делать.

Здравый смысл подсказывал лишь одно решение: как можно быстрей связаться с командованием и вызвать «вертушки». Илья уже обернулся, чтобы позвать радиста, но в этот самый момент тот зачем-то приподнялся из-за огромного камня. Сверху тотчас же прогрохотала автоматная очередь, радист с громоздкой ранцевой рацией на спине качнулся, взмахнул рукой и, завалившись на спину, покатился по крутому склону.

Сверху продолжали стрелять, не давая даже поднять головы. Ситуация становилась безвыходной...

И тут к Корнилову осторожно подполз ефрейтор Дима Ковалев.

– Илюха, тут полная невыкрутка, – нервно прошептал он. – Давай так сделаем: я сейчас попытаюсь спуститься к реке, вы меня прикроете, а я по руслу доберусь до наших, «крокодилы» вызову.

Сержант Корнилов прищурился, припоминая, сколько по карте отсюда до ближайшего блокпоста.

– Пять километров, если по прямой, – прикинул он.

 – А с учетом рельефа и русла реки – все восемь будет. А потом – как ты спускаться собираешься? Одно неосторожное движение – и шею сломаешь! А еще те уроды сверху палят...

– Прикроете, – перебил Ковалев. – Илюха, тут полная задница, а у нас никакой связи с командованием. И еще раненые, с которыми по-любому далеко не уйти. Понимаешь?

Илья прикусил губу. Конечно же, он прекрасно понимал, что Ковалев прав: другого выхода теперь просто нет. Однако предложение звучало слишком уж рискованно.

Илья совершенно не хотел подвергать ефрейтора смертельной опасности; ведь Димка был его лучшим другом!

– Да и сам вижу, что хреново дело, – выдохнул Корнилов, внимательно следя за всем, что происходит наверху, у скал.

– Илюха, давай, решай быстренько, ты командир, – потребовал Дима. – У нас через часа полтора весь боезапас выйдет, и тогда – бери голыми руками.

Тем временем у гигантских камней над шоссе наметилось оживление.